заказать тур
на главную

московская кругосветка

Глава 1, часть 1

Пассажир с желтым чемоданом

Вот уже и не вспомню сейчас, когда я впервые услышал про «Московскую кругосветку». Одно точно, до мая 2019 года я про нее вообще не знал…

… Ехать от дома до железнодорожного вокзала на такси не больше двадцати минут, и то с пробками. Кроме одного дня недели – пятницы. По пятницам прогнозы и логика не работают, город отдается в руки спонтанному хаосу и вечер каждой пятницы уникален. Благо, 26 мая было четвергом, поэтому такси подъехало ровно в 18:15, а в 18:35 мы уже стояли на перроне четвертого пути в ожидании подачи прицепных вагонов.

Добраться из Саратова в Москву проще простого, есть и самолеты и несколько поездов. Если в Москве необходима стыковка, то количество вариантов уменьшается, но скорый №47 оптимален практически во всех случаях. При отправлении из Саратова в 19:16, в столицу он прибывает без пяти десять утра, то есть поужинать можно успеть дома, а для легкого завтрака вполне хватит времени в вагоне. 

Таким образом, по прибытии можно сразу сосредоточиться на необходимом трансфере до места пересадки.

Но, как ни странно, главная проблемой поезда для меня стала именно ночь. С каких-то пор перестал нормально спать. Вспоминая детство, когда, в отсутствие личного автотранспорта, каждый год ездили с родителями в отпуск на поезде, спал я всегда стабильно «отлично». Ночь в поезде была сродни волшебному перемещению, пробуждение в вагоне поезда наполняло мозг радостным волнением от осознания того, что это не сон и мы действительно куда-то едем.

Теперь рассвет за окошком купе наполняет тело тоже радостным, но не волнением, а принятием факта, что утро уже скоро.

За что я уважаю «РЖД», так это за четкое соблюдение расписания. Для меня остается загадкой, как им удается выдержать прибытия и отбытия с точностью до минуты на сотни километров вперед, но за свою практику передвижений, я опоздал только один раз, в далеком 1991 году. Но тогда это было еще не «РЖД».

Ровно в 9-56 поезд остановился на перроне Павелецкого вокзала. После чего пошел обратный отсчет времени до начала круиза.

Попасть с Павелецкого вокзала на Северный речной вокзал еще проще, чем из Саратова в Москву. Огромное подспорье заключается в том, что можно прямо на вокзале сесть на зеленую ветку метро и доехать до станции Речной вокзал. Садиться лучше в последние вагоны, а по приезду на нужную станцию выходить против движения состава метро. 46 минут, и вы уже в Парке Дружбы у Ленинградского шоссе.

Что ни говори, а Москва с каждым годом становится красивее и опрятнее. Последнее тем более верно относится к скверам и паркам. Вот и Парк дружбы, а еще паче Парк Северного речного вокзала, преобразились до неузнаваемости (или наоборот, восстановили свое первоначальное торжественное состояние). Из одного в другой можно попасть через подземный переход, а общее время от станции метро по тенистым и прохладным аллеям парков занимает около двадцати минут.

Маршрут был выверен еще дома и прошел четко по плану – в половине двенадцатого мы (я и моя супруга – мой постоянный спутник в круизах) подходили к причалу №3, где уже шла регистрация на теплоход проекта 305 «Сергей Образцов», отплывающий в 12-30 по маршруту «Московская кругосветка».

Прямо перед нами, на посадочном трапе, возникла небольшая пробка – в страховочном тросе застрял большой нелепого ядовито желтого цвета чемодан, который с переменным успехом пытались высвободить матрос и пара туристов, вероятно, хозяева чемодана. В этой борьбе явно не хватало четвертого участника, и я решил присоединиться…


… Петр Сергеевич Прилуцкий вместе с супругой прибыл в Москву на Ярославский вокзал ранним утром 27 мая поездом 662Э Кинешма-Москва. Он давно спланировал этот отпуск – путевки на речной круиз вокруг Москвы он приобрел еще по осени и оформил их в виде новогоднего подарка, чем очень обрадовал супругу.

Петр Сергеевич полюбил теплоходы с детства. В далеком 1984 года родители вырвались в короткое речное путешествие на трехпалубнике "Клара Цеткин", взяв с собой сына-подростка. Так и началось знакомство тс теплоходами, вылившееся в последующем в некую страсть.

Восьмидесятые были, пожалуй, «золотым» веком круизной отрасли в СССР. Больше столько разных теплоходов никогда не ходило по рекам большой страны, как тогда. Иногда, бывало, что у причала не хватало мест, и пассажирские теплоходы отстаивались на рейде города.

Помимо круизных, по строгому расписанию ходили и рейсовые пассажирские теплоходы, Навигация кипела в буквальном смысле этого слова. Случалось, пассажирские корабли шли караванами, обгоняя при этом такие же караваны из грузовых судов.

Майские праздники прошли в хлопотах сборов. Каждый путешественник подтвердит, что последняя неделя перед долгожданным отпуском самое волнительное время. Мозг мысленно уже там, рисует картинки и беспрестанно рассуждает о каких-то деталях, и с некоторым раздражением реагирует на необходимость вернуться в реальность.

Билеты на поезд Петр Сергеевич покупал уже перед самой поездкой. Поезд был удобный, уходил почти в девять вечера и в половине седьмого утра уже привозил путников в столицу. Прилуцкий любил ночное время в поезде, это неизбежно навеивало романтическое настроение. Под стук колес глядя в ночное окно, можно было отдаться своим мыслям и рассуждениям, или, включив ночник, почитать какую-нибудь книжку (дома на чтение не всегда удается выделить время). А потом, когда уже глаза начнут закрываться, укутаться в скрипучую простынку и уснуть до утра.

К этому моменту, Петр Сергеевич имел хороший послужной список пройденных круизов, оставил позади всю Волгу, Дон, Каму, побывал в Питере и обошел «Серебряное ожерелье» Карелии. А вот по Оке и Москве-реке пройти как-то не получалось. Но этим маем и эта цель должна была быть достигнута.

Где-то около получаса побродив по аккуратным дорожкам сквера у Северного речного вокзала и сделав фотографии у фонтанов, Прилуцкие спустились к причальной стенке и неторопливо пошли к теплоходу.

«Сергей Образцов» низким басом пыхтел дизелем у третьего причала. Регистрация начиналась за два часа до отправления и к этому времени уже стартовала – по верхней палубе прогуливался одинокая женщина, закутавшаяся в плащ. Погода действительно стояла ненадежная, то на секунды проглядывало солнышко, то из налетавших туч чуть ли не начинался дождик.

При прохождении трапа случился небольшой конфуз. Супруга прошла на борт первой, а Петр Сергеевич, шедший сзади, решил не переносить большой чемодан на руках, а перевезти его на колесах. Но получилось очень неловко: катящийся за Прилуцкий чемодан предательским образом за что-то зацепился, развернулся на одном колесике и забаррикадировал трап. Не видя преграды, мужчина пытался рывком высвободить багаж, но безуспешно, помочь ему вызвался один из матросов, но он также находился не с той стороны трапа.

На общую удачу, подошедший со стороны берега следующий пассажир помог развернуть неуклюжий чемодан, и после коротких слов благодарности, процесс регистрации продолжился уже на борту… 

московская кругосветка

Глава 1, часть 2 знакомство с теплоходом

Спираль истории замкнулась 27 мая - спустя сорок лет я снова пошел в школу…

… Вот он, момент истины – момент пересечения двери теплохода и попадания внутрь. Пассажирский теплоход обладает каким-то специфическим запахом. Причем, теплоходы разные, а запах один и тот же. Не знаю, что именно является его источником, но осязание этого запаха моментально меняет реальность. Это как щелчок пальцами гипнотизера – раз, и ты в другом мире. Суета и заботы остаются на берегу, впереди несколько дней праздника, удовольствия и впечатлений. Душа начинает петь, и все вокруг кажется прекрасным.

Девчата на регистрации излучали самое искреннее радушие и гостеприимство. Еще через пять минут, поднявшись по достаточно крутому трапу, мы оказались в вестибюле средней палубы. Все стены были увешаны фотографиями из театра кукол им. С.В. Образцова. Их изучение мы решили оставить на потом, не терпелось попасть в каюту.

Одна из "фишек" теплохода "Сергей Образцов" - именные каюты. Все пятьдесят пять пассажирских

кают имеют, помимо номера, еще и имя, так или иначе связанное с персонажами детских сказок. Имя нашей кают оказалось – «Снегуркина школа». Признаюсь, данное название застало меня врасплох, не вызвав ровно никаких ассоциаций или воспоминаний.  

«Снегуркина школа», считающаяся полулюксом, представляла собой большую однокомнатную каюты, в которой было два окна, одна большая двуспальная кровать, холодильник, две прикроватных тумбочки, большой шкаф и небольшой диван, служащий еще и дополнительным местом при необходимости. В каюте не оказалось никакого стола, но, если честно, его бы уже здесь и негде было бы разместить. В условиях компактности обустройства каюты и стесненности пространства, под стол тут же был приспособлен холодильник. Получилось вполне рационально – все, что нужно на нем поместилось.
Отдельно порадовал санузел каюты: достаточно большой с полноценной душевой кабиной. Невольно в голову пришло сравнение, что из всех, не менее десятка, теплоходов, на которых я уже плавал, душевые кабины были только в ультрасовременном «Мустае Кариме» и, вот, в самом старшем по возрасту «Сергее Образцове».

Система климатконтроля также имела самые широкие возможности. Во-первых, каюта снабжена полноценной персональной сплит-системой, во-вторых, в каюте два больших открывающихся окна. Как потом выяснилось в процессе путешествия, при открывании обоих эффект проветривания достигается за считанные минуты. И в-третьих, в каюте под окнами была смонтирована настоящая система отопления. В момент посадки радиаторы были перекрыты, но, наверно при прохладной погоде, их можно было бы попросить включить. В общем, идеальная комбинация возможностей для создания комфортной температуры внутри каюты.

Для завершения описания функционала для достижения оптимального состояния души и тела во время предстоящего десятидневного отдуха, стоит добавить наличие полуторалитровой бутыли воды, которую нам должны были обновлять раз в два дня, и «непонятно откуда взявшийся рядом» запаянный полуштоф коньяка. Красота, да и только!

До отплытия, что было назначено на 12:30, оставалось еще немного времени, и я решил потратить его на беглое знакомство с теплоходом. Оставив супругу за расконсервацией чемоданов, я отправился обследовать теплоход…


… Сергей Владимирович Образцов родился 5 июля 1901 года в Москве в семье академика и учительницы. По окончании школы, вопреки желаниям родителей, сначала поступил в реальное училище К.П. Воскресенского, а после на графический факультет Высших художественно-театральных мастерских («Вхутемас»). Спустя время он сменил профиль, перейдя на факультет живописный, где его мастерами были Абрам Ефимович Архипов и Владимир Андреевич Фаворский.

Практика выступлений с куклами началась в кабаре. Постановки пользовались успехом и в 1931 году тогда еще молодому артисту Сергею Образцову было предложено стать руководителем Центрального театра кукол.

Первые годы театр был бродячим, у него не было собственного здания, и выступления проходили везде, где люди готовы были их смотреть – в парках, на улицах, в школах и домах культуры. Первыми спектаклями стали «Джим и доллар», «Пузан», «Каштанка», «Гусёнок». Труппа состояла из нескольких человек, репетировали в крошечной комнатке, а по городу разъезжали сначала в телеге, запряжённой мерином по кличке Катер, а потом – в фургоне.

Представления бродячего кукольного театра набирали популярность с завидной скоростью. Правительство уже не могло не замечать складывающуюся ситуацию и вскоре предоставило детищу Сергея Образцова помещение на площади Маяковского – здание бывшего Реалистического театра.

Одним из авторов пьес для кукольного театра был Георгий Александрович Ландау (1883 – 1974) – русский и советский прозаик-юморист, драматург, переводчик. Пьесы Ландау были написаны преимущественно для детской аудитории театра кукол, особую популярность приобрели пьесы «Волшебная калоша», «Заяц и Кот» и «Сундук сказок». В 1952 году Ландау пишет пьесу «Снегуркина школа», где по сюжету Снегурочка открывает лесную школу, чтобы обучать зверят грамоте. Среди зверей есть хулиган-волчонок, которого ей удается перевоспитать, и медвежонок, которого мама-медведица сначала и вовсе не хотела пускать в школу, но который в итоге становится лучшим учеником.

В 1970 году театр занял здание на Садово-Самотёчной улице – то самое с огромными часами, которые на долгие годы стали его символом. В этом здании Театр Образцова живёт и по сей день.

Своим театром Сергей Владимирович руководил вплоть до своей смерти в 1992 году. Очень точно сказал про Образцова Корней Чуковский: «Это человек феноменального вкуса, изумительных творческих сил, и, главное, единственный. Во всем мире нет другого Образцова. Он сам изобрел свою профессию, сам создал целую отрасль искусства, и его куклы, по-моему, талантливее многих живых артистов.» … 


… В общем-то, времени до отплытия оказалось даже меньше, чем я предположил. Я успел только пройти по коридору средней палубы (много времени ушло на изучение фотографий театра и кукол, украшающих вестибюль) и выбраться на солнечную палубу – оттуда открывался самый отличный вид на набережную и Северный речной вокзал. При отплытии всегда стараюсь быть на палубе, не знаю, но момент отчаливания для меня такой же знаковый, как и перешагивание порога теплохода – надо как можно настойчивее убедить мозг перейти в состояние релакса и созерцания. А для еще большей убедительности за несколько минут до отплытия был распечатан и ранее упомянутый полуштоф. 

московская кругосветка

Глава 1, часть 3

встреча в ресторане

В 12-30 раздались фанфары, и «Сергей Образцов», отдав швартовы, отправился в путешествие. «Московская кругосветка» началась!

Одновременно с нами отчалил четырехпалубный «Георгий Жуков», но его ждал короткий трехдневный рейс до Углича и обратно. Значит, шлюзоваться по каналу будем вместе.

С самого утра небо вело себя крайне ненадежно, того и гляди могло прослезиться дождиком непредсказуемой плотности. Однако, пока что нам везло, наш «пузырь» ловко уворачивался от проливающихся тучек.

Час прошел быстро и интересно за изучением теплохода. В носу нижней палубы расположился детский клуб. Судя по количеству детворы, постоянных посетителей у него будет достаточно. В кормах главной и средней палубы расположились рестораны. Причем на главной палубе он мне показался просторнее. В ресторане на средней палубе, к которой была прикреплена и наша каюта, располагался и единственный бар на теплоходе. Интересно будет увидеть, как будет он совмещать свою работу с ресторанным графиком.

Солнечная палуба была «солнечной» в прямом смысле этого слова: полностью открыта и отданная во власть погоды, насыщена шезлонгами и стульями.  

На этом с общественными местами, пожалуй, все. Самым необычным конструкторским решением можно назвать широкий коридор в носовой части главной палубы, адаптированный под подобие конференц-зала. Здесь прошло вступительное слово администрации круиза сразу после отплытия с приветственным бокалом шампанского, и здесь же предполагалось проведение культурно-развлекательной программы по ходу круиза.

Но бОльшую часть времени я провел за изучением названий кают. Наша «Снегуркина школа» была еще не самым необычным названием. Под номером 25 значились апартаменты Бармалея, а в 26-ой каюте проживал Соловей-разбойник. Вечером одному тут лучше не проходить. Полный же список «имен» кают можно посмотреть на страничке теплохода на сайте.

Так, за изучением названием кают, время незаметно долетело до обеда. Тут надо сделать паузу и отдельно отдать должное изобретательности команде теплохода: приглашение на обед прозвучало просто «бомбически» (как потом выяснилось, приглашения на завтрак и ужин были выдержаны в том же стиле). Передать словами мне трудно, но в отличие от всех других теплоходов, на которых мне приходилось бывать ранее, где на обед приглашал радиоведущий, на «Образцове» эта была целая песня по мотивам известных мультипликационных песен (мне так показалось). Главная цель достигалась стопроцентно: пропустить объявление было невозможно, но опоздать в ресторан можно было запросто, просто желая дослушать песню-приглашение до конца.

К нашему столику мы подошли первыми. В этом есть свой плюс, особенно при первом посещении ресторана – есть возможность выбрать места за столиком. Все столики в ресторане на средней палубе, в том числе и наш, были на шесть персон, и по мере наполнения ресторана пассажирами стало понятно, что столики расположены достаточно плотно друг к другу. Вероятно, чтобы уложиться в одну смену питания, пришлось пожертвовать пространством.

Почти одновременно к нашему столику подошли две пары, одна на вид нашего возраста, другая чуть старше. И та, которая чуть старше, показалась мне знакомой. Точно, это были те самые туристы, чей большой желтый чемодан мы спасали при посадке…

 

 
…Конфуз на трапе очень смутил и разволновал Петра Сергеевича. Что самое неприятное, он предвидел, что такое могло случиться, но все равно решил не перенести чемодан, а перевезти его, и, в итоге, ожидаемо позорно застрял в нелепой позе. Ему хотелось, как можно скорее ретироваться от любопытных взглядов встречающих туристов сотрудников круизной команды, по этой причине он какой-то скороговоркой отшутился на стойке регистрации и, подхватив «вредный» чемодан, поспешил за супругой, которая уже поднималась выше по крутому трапу.

Каюта у четы Прилуцких значилась под номером четыре. Это было в носу средней палубы прямо перед читальным салоном по правому борту. «Щелкунчик! - прочитал Петр Сергеевич на двери под табличкой с цифрой, – Однако, неожиданно».

Время до обеда туристы провели в каюте сортируя вещи и настраиваясь на грядущее путешествие. Ровно в тринадцать тридцать по внутрисудовому радио прогремела ритмичная и веселая песенка про обед, вкусный обед, но ожидавшегося традиционного приглашения не последовало. Подождав еще минуты три, пассажиры каюты «Щелкунчик» решили форсировать ситуацию и самостоятельно выдвинулись к ресторану.

Который, к их удивлению, оказался уже почти весь заполнен. Протиснувшись по лабиринту между стульями, чета Прилуцких добралась до своего стола. За столом оказались все те же участники спасения чемодана, которые представились как Денис и Ирина, и еще одна пара примерно того же возраста – Леонид и Ольга.

- Петр, Светлана, - представил Петр Сергеевич себя и свою супругу собравшимся за столом. – будем знакомы!

Для закрепления знакомства были подняты бокалы красного вина, предусмотрительно наполненные и ожидающие своего часа на столе перед каждым туристом.

Оставшееся время первого дня путешествия туристы провели преимущественно на палубе, лишь на некоторое время забравшись в музыкальный салон, когда там показывали документальный фильм про канал имени Москвы. Несколько раз Петр Сергеевич делал записи в небольшом блокноте.

История этого блокнота примечательна. Это была не книга, а скорее, сборник заметок, куда заносились какие-то мысли или наблюдения, возникшие спонтанно, но достойные того. Чтобы быть зафиксированными на бумаге. Впервые такой блокнот появился у Прилуцкого еще в старшей школе – за неимением фотоаппарата для сохранения в памяти каких-то особенно интересных моментов. Будучи студентом, а еще больше в начале своей трудовой деятельности, Петру Сергеевичу приходилось часто разъезжать по просторам нашей страны. И из каждой поездки он привозил заполненными несколько страниц.

Иногда, когда на мужчину накатывала романтическая ностальгия, он перечитывал свои записи за разные годы, улыбаясь нахлынувшим воспоминаниям. Сегодняшняя запись была посвящена наблюдениям за каналом.

«Канал поражает грандиозностью своей задумки. При всей спорности воздействия рукотворных водохранилищ на экологию, охватывает гордость за инженерную мысль, разработавшую подобный проект. В самых узких местах ширина канала едва превышает сотню метров. Теплоходы расходятся почти в притирку, и каждый раз восхищаюсь профессионализмом команды.
Для выравнивания уровней воды на всю длину канала спланировано шесть шлюзов. Наш теплоход идет в паре с «Георгием Жуковым» и заходит в шлюзы всегда вторым бортом. Не знаю от этого, или по какой другой причине, но швартуется наш теплоход всегда весьма решительно и настойчиво, будто бы протестуя против назойливого помещения его в узкие коридоры шлюза. Как птице нужно небо, так и теплоходу нужен простор, по этой причине каждый раз, прежде чем крепко притянуться швартовыми к причальной стенке, упрямый кораблик норовит высказать свое возмущение и оттолкнуться от берега всем своим бортом. Эта борьба не остается незамеченной у туристов, и при всякой такой швартовке кому-то из них, пьющий чай, не удается избежать риска его разлить.
Этого и добивается юркий теплоходик, после чего покорно дает сковать себя на некоторое время.» 

московская кругосветка

Глава 2.

Одуванчики и не только

С погодой повезло. Последние, оставшиеся с ночи, облака растаяли под его теплыми лучами, и природа наполнилась ярким, слепящим и заставляющим жмуриться светом.

«Сергей Образцов» спешил в Углич и перед завтраком должен был пройти Калязин. Я не мог упустить такой случай и не сфотографировать знаменую Калязинскую колокольню в таких хороших условиях. В предыдущие разы, когда мы проходили мимо этих мест, погода все время выпадала пасмурной.

Отличительным знаком приближения к Калязину выступает огромная параболическая антенна Калязинской радиоастрономической обсерватории. Монументальное и величественное сооружение поднимается над лесом и видно издалека, словно памятник неудержимой и всемогущей инженерной мысли человека. И если, например, Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге поражает и восхищает своим величием и грандиозностью, то наблюдая это сооружение, скорее, пугаешься и цепенеешь от осознания его реальных размеров и конструкции.

Через какое-то время после того, как в поле зрения оказывается антенна обсерватории, становится видна и колокольня. На просторах интернета можно без труда найти и печальную историю самого Калязинско-Троицкого (Макарьевского) монастыря и того факта, что колокольня не подверглась разрушению и сохранилась, ставшего источником многих легенд и мифов, в которых не обошлось и без Божественного промысла.

Колокольню в прошлом году отреставрировали, и теперь своей кипенной белизной она выглядит особенно красочно на фоне синих оттенков воды и неба. Тем не менее, не смотря на всю ее красоту, остается какой-то грустный осадок. Эти два объекта, колокольня, как наследие времени прошлого, и обсерватория, символ времен будущего, вместе образуют такой, с моей точки зрения, нелепый и одновременно гротескный памятник сумасшедшему и технологичному XX веку: мол, мы построили плотины, развернули вспять реки, взяли от этой планеты все, что могли, и теперь наши взоры устремлены в далекий космос в поисках новых планет… для последующего освоения.

От такой грустной лирики меня отвлекло приглашение на завтрак. Как и презентованные вчера приглашения на обед и ужин, оно также было оформлено в энергичном и жизнеутверждающем стиле. Песня прозвучала уже привычно бравурно и громко, и мне даже показалось, что ее услышали и рыбачащие на лодках рыбаки, которые, не иначе, позавидовали туристам-путешественникам, отправляющимся на завтрак, как на праздник.
На всех парах мы промчали мимо Калязинской пристани, куда завернул шедший с нами от Северного речного вокзала «Жуков» - значит, у него там стоянка, и дальше мы пойдем в одиночку.

Ближе к 11 часам утра подошли к арке шлюза Угличской ГЭС. Готов поспорить, что это одно из самых ярких и запоминающихся из подобных архитектурных сооружений. Что ни говори, строили раньше всегда с творческим подходом, тем более объекты, которые должны были служить десятилетиями. Вот и ансамбль сооружений Угличской ГЭС, построенный в 1935 и пущенный в эксплуатацию в 1940, как раз из этой серии. Сколько раз проходил под этой аркой, а взгляд она все равно притягивает.

После шлюза Углич появляется всегда резко, неожиданно и сразу весь. Так случилось и в этот раз. «Образцов» лихо заложил правый поворот, точнее разворот, наподдал тяги дизелям так, что вырвавшееся на свободу облачко черного дыма на мгновение заволокло мерно идущего навстречу, только что отчалившего от пристани, огромного «Маленького принца».

- Ух ты, - невольно вырвалось у меня, - попался, голубчик. Четырехпалубный красавец, выдержанный в единой цветовой гамме теплоходов «Созвездия» (синий корпус, белая настройка), новый «премиум» теплоход, только что вышедший в круизы в этом году, торжественно был запечатлен на смартфон в нескольких ракурсах.

глава 2. продолжение

В Угличе редко когда не стоит какой-нибудь теплоход. Близость к Москве, делающая его доступным для формата «круиз выходного дня», а также, вероятно, самый плотный трафик пассажирских круизных теплоходов, не оставляют свободных дней в расписании судовых стоянок. Думая, городок против этого ничего не имеет, напротив, очень даже радушно встречает каждый прибывающий борт.

Вот и сегодня Углич встретил нас песнями, плясками и оживленным шумом, который обычно производит разновозрастная детвора. Как оказалось, 28 мая не простой день в календаре Русской Православной Церкви. В этот день (15 мая по старому стилю) в 1591 году в здешнем кремле погиб сын царя Иоанна IV Васильевича Грозного. В Русской Православной Церкви в этот день совершается память Небесного заступника всех страждущих детей, а потому 28 мая постепенно становится своего рода православным детским днем с центром в Угличе.

Как выяснилось, город приготовился к торжествам основательно. Повсюду на центральных площадях и на территории Угличского кремля проходили в честь этого события всевозможные детские творческие конкурсы и состязания. Оттого детворы вокруг было огромное количество и звон стоял неимоверный.

Но, то ли повод был значимый, то ли майское солнышко окрыляло и настраивало на какой-то душевный подъем, звон этот не раздражал, а, наоборот, радовал и наполнял энергией. Чудесные ощущения.

Так как мы в Угличе уже не в первый раз, из всех предлагаемых операторами экскурсий неизведанной для нас оставалась только экскурсия на Угличскую ГЭС. Ее мы и выбрали в этом году в рамках «Московской кругосветки» на «Сергее Образцове». Гид, увлекшись рассказами про городской праздник, теперь торопил нас дальше в сторону плотины. Все обочины вдоль улицы, по которой мы шли, были усеяны одуванчиками, которые тысячей маленьких солнышек словно передразнивали полуденное солнце. Но оно, будто, было и не против, играя бликами лучиков на их маленьких и нежных листочках…



… С погодой не повезло. Утром в Угличе небо очистилось и, казалось, пора ненастья осталась позади, но к вечеру небо заволокло тучами, и к моменту, когда теплоход пришвартовался в Мышкине, пошел дождик. Сначала несильный, и от этого многочисленные торговцы, предлагающие свой товар на пристани города, не спешили расходиться.

На Мышкин у Петра Сергеевича были особые планы. Во-первых, тут он всегда брал орехи в меду. Особенно ему нравилось ассорти грецких и фундука. Мед был не густой, тягучий и прозрачный, а орехи, сохраняя форму и вкус, в то же время размягчались и при разжевывании превращались в одновременно терпкую и сладкую массу, которая радовала язык разнообразием оттенков вкусов. Особенно хорошо ложечка такого десерта заходила вместе с чашечкой утреннего кофе.

Ожидание оправдалось, продавец желанного лакомства не испугалась непогоды и была на посту. «Изумительно! То, что надо!» - предвкушал Прилуцкий, пряча заветную покупку в карман куртки.

Огромный рыбный базар Петр Сергеевич прошел быстрым шагом, не останавливаясь. Выбор тут, как всегда, был огромный, но то ли оттого, что мужчина ничего не понимал в рыбе, что казалось странным его коллегам по работе, то ли оттого, что он в принципе не доверял подобным продуктовым развалам, это место его не цепляло. Чего нельзя было сказать о других туристах с теплохода, которые уже бурной гурьбой что-то выбирали и шумно торговались.

Помимо орехов в меде у Петра Сергеевича в Мышкине была другая цель. В прошлый раз, будучи в городе, он вместе с супругой присмотрел один магазинчик, торгующий всевозможным льняным текстилем, и загорелся идеей обновить свой гардероб некоторой подобной вещью. Но тогда нехватка времени не позволила планам сбыться.

Сегодня времени было много. Путешественники решили не идти на экскурсию отчасти от того, что уже бывали в этом городке, отчасти, опасаясь дождика, который, в условиях исключительно пешей формы экскурсии, грозил сделать таковую некомфортной. Немного задержавшись у ярко-блестящей элегантной ГАЗ-21, непонятно откуда взявшейся на серой пристани Мышкина, туристы отправились на поиски магазина.

Гром грянул резко и неожиданно громко. Небо лопнуло и разверзлось сильнейшим ливнем. Прилуцкие еле успели укрыться под навесом какого-то подъезда. Минуту спустя воздух снова взорвался грохотом, и, как будто это была такая своеобразная команда, к дождю добавился град. Козырек подъезда уже не спасал, и путешественникам пришлось зайти внутрь. Глядя через открытую дверь подъезда на разыгравшуюся стихию, Петр Сергеевич достал свой походный дневник, и через минуту в нем появилась очередная запись.

"Летняя гроза мощная и бесшабашная. Потоки воды, падающие на землю, моментально образуют сначала ручейки, а минуту спустя целые реки, которые, влекомые неведомой силой, превращаются в бурный поток. Деревья гнутся под натиском шквального ветра, сопротивляясь стихии, но вновь гордо выпрямляются во весь свой рост. Листья, напитавшиеся влагой, уже не могут сдерживать капли, и струи дождя, словно сквозь решето, проходят через кроны зеленых великанов.

Почва напивается долгожданной водой жадными глотками, постепенно пресыщаясь и захлебываясь, отчего появляются лужи, которые с каждой секундой становятся все больше и больше. То тут, то там они начинают «кипеть» сотнями пузырьков: дождевые капли просто вбивают воздух в толщу воды, и он судорожно старается вырваться обратно на волю.

И вот, когда все вокруг за считанные минуты уходит под воду, вода поглощает практически все пространство, и кажется, что наступает «всемирный» потоп, все резко заканчивается. Раз, и дождь кончился. Щелчок чьего-то невидимого пальца, и тучи развалились, словно их и не было никогда на небе, выглянуло солнце. И вновь наступило лето. Прямо мистика. Или, волшебство."

Также, как по волшебству, случилось и в городе Мышкине 28 мая ближе к пяти часам вечера. Начавшийся неожиданно и затопивший улицы дождь с градом оборвался минут через десять. Шум рушащихся с неба льдинок сменился сначала тишиной, затем сначала робким, а потом все набирающим силу заливистым пением пернатых.

Петр Сергеевич вместе с супругой благополучно добрались до заветной цели. Время позволяло спокойно выбрать и померить все, что хотелось. «В общем-то, все сложилось, как и планировалось, не смотря на стихию. - уже вечером, переодевшись в новый льняной джемпер, Прилуцкий записал в свой походный блокнот очередную запись. – Медово-ореховая смесь, как всегда, бесподобна» …

… Мышкин наполнился специфическим и успокаивающим запахом: так пахнут весенняя земля, наполненная влагой, да свежая зелень деревьев, умытая дождем. Хорошо бы распогодилось, на завтрашний день также запланировано две стоянки – в Ярославле и в Костроме.

московская кругосветка

Глава 3. часть 1.

город с медведем на гербе

Наступающее воскресенье 29 мая обещало стать длинным и богатым на события. Но обо всем по порядку.

Во-первых, этой ночью мы замерзли. С вечера решили оставить открытым окошко на ночь, чтобы свежий речной бриз приятной прохладой навеивал добрые и приятные сны, однако под утро этот бриз выстудил каюту до откровенно мартовской свежести. Сны перешли в фазу тревоги и беспокойства, начинать день пришлось раньше, чем планировалось.

Вообще, этот май наверняка побьет какой-нибудь рекорд, как один из самых холодных – когда я вышел на палубу в седьмом часу утра, дыхание сопровождалось плотным паром. Круг по средней палубе позволил сделать два открытия:

  • мы уже стояли у пристани Ярославля (что было намного раньше запланированного прибытия расписанием);
  • окно в читальный салон было открыто настежь и оттуда реально тянуло уверенным теплом. Пришлось даже остановиться и вернуться, чтобы убедиться, что мне это не показалось.

Определенно, у «Петрушки» (под таким названием работал читальный/музыкальный салон) работала сказочная «петрушкина печка», которую не мешало бы адаптировать и для «снегуркиной школы». Любопытство понять источник тепла победил желание выйти на берег, и я отправился в музыкальный салон на разведку.

Все оказалось банально просто и поразительно одновременно. В читальном салоне работало отопление, классическое водяное отопление, строительством и ремонтом которого я занимаюсь последние почти 30 лет своей жизни. Это открытие необходимо было проверить в каюте, потому как еще позавчера я обратил внимание на наличие под окнами перекрытых радиаторов.

Секунда потребовалась, чтобы открыть краны, еще двадцать, чтобы ощутить процесс нагрева радиаторов. Гениально. Централизованная система отопления на теплоходе, это лучшее решение для обогрева помещения. Что не говори, сплит-система в режиме нагрева экстремально сушит воздух, а система центрального кондиционирования, смонтированная в четырехпалубных 301 или 302 проектов, та еще инженерная "находка". Признаюсь, когда мы ходили в октябре 2019 года в Тверь, нагреть такой системой каюту до комфортной температуры так и не получилось. Правда, возможно, это было особенностью только одного доставшегося нам теплохода.

Оставив супругу испытывать эффективность водяного отопления, я вновь отправился на палубу. Вчерашний дождь, накрывший нас в Мышкине, был где-то рядом в зоне видимости, лишь чудом не проливаясь прямо над теплоходом. Из-за этого утренний Ярославль выглядел мрачным и неприветливым. Но при этом манящим. Последний раз мы тут были уже в далеком 2003 году, и с тех пор, судя по фотографиям в интернете, город значительно преобразился.  

Выходить на берег времени уже не хватало, с минуты на минуту нас должны были безбашенной песнью пригласить на завтрак. В общем-то, раннее прибытие было даже на руку. Можно было не суетиться при формировании экскурсионных групп. 

Которых предполагалось аж целых три. Надо отдать должное круизной команде – экскурсий предлагалось много. Сегодня и в Ярославле, и в Костроме предусматривалось по три маршрута. Например, из трех автобусно-пешеходных Ярославских:

  • Ярославль – город легенд;
  • Эмалис;
  • Приглашаем Вас в кино,
мы выбрали вторую. Неизвестное слово, за которым скрывалось целое отдельное направление в ремесленном искусстве, нас заинтриговало. Тем более, туристов соблазняли участием в интерактивном мастер-классе. Как такое пропустить?! 

Завтрак прошел в предвкушении освоения новых навыков под начавший-таки накрапывать дождик. Испугать нас он не мог по определению – вооружившись зонтиками и экскурсионной гарнитурой, мы отправились в путь.

Экскурсия по Ярославлю под названием «Эмалис» строилась из двух частей. Первая часть была посвящена Международному центру творческому «Эмалис» https://emalis.org/главная/. Созданный в 90-х, сегодня он является международным центром притяжения всех увлеченных росписью эмалью. Большой выставочный архив работ истинно впечатляет и наглядно демонстрирует возможности данного ремесла. В ходе мастер-класса все желающие делают реальную поделку – раскрашивают эмалью медную основу. Естественно, мы тоже поучаствовали. Задуманный изначально кораблик в итоге воплотился в весьма авангардном образе, но зато изготовленным собственными руками. В завершение, согласно традиционной технологии, заготовку запекли в устрашающей жар-печке и выдали авторам на память. Получилось интересно.

Вторая часть прошла в классическом стиле автобусной обзорной экскурсии, традиционно закончившейся у знаменитой Церкви Илии Пророка, являющейся настоящей визитной карточкой Ярославля. На парк «Стрелка», которым заполнены видовые фотографии Ярославля, времени уже не хватало, нам удалось посмотреть на него с высоты смотровой площадки у Успенского собора.

Предоставленное свободное время мы решили потрать на пешую прогулку по городу. Тем более, что хулиганистый дождик наконец-то отстал от Ярославских улиц, переключившись на Тверицкий бор за Волгой, подставив улицу Советскую неожиданно выглянувшему солнышку. По ней мы и решили прогуляться этим воскресным утром 29 мая, постигая архитектуру столицы ярославской области, слепящую искрами солнечных бликов в каплях прошедшего дождика на крышах домов.

Не обошлось, правда, без небольшой нервотрепки. Каким-то нелепым образом мы почти опоздали на теплоход, загрузившись на борт за пятнадцать минут до отправления. Во всем виноватым оказался забор, которым огорожен выход на набережную. Когда мы отправлялись на экскурсию, ворота были открыты, а когда вернулись пешком, они оказались запертыми. Пришлось обегать здание речного вокзала в поисках единственного открытого выхода к причальной стенке, но в итоге все закончилось успешно, и в нужное время мы уже были на палубе, готовясь помахать на прощание славному Ярославлю. Победить легкий стресс и вернуться в состояние расслабленного покоя помог вышеупомянутый полуштоф, который неожиданно при этом опустел. Право, объяснить подобную скоропостижность могу исключительно располагающей атмосферой и комфортом круизного ритма.

Надолго задержаться на палубе не получилось. Увидев отплывающий теплоход, попутчик-дождь бросил дразнить гуляющих по бору ярославцев и взялся за кораблик, загнав пассажиров внутрь. А внутри было хорошо. Горячие батареи вернули в каюту тепло, а с ним и уют, пришлось даже снова перекрыть систему. Все-таки, ура «Образцову» за работающую систему отопления. На теплоходе и посреди лета может случиться так, что потребуется не охлаждать каюту, а нагревать. Здесь с этим проблем гарантированно не будет… 


…. В Ярославле Прилуцкие бывали часто, отчего на экскурсию не пошли, а лишь прогулялись пешком по знакомым местам, поддаваясь приятным воспоминаниям, сравнивая их с произошедшими с городом изменениями. Что-то поменялось, что-то осталось прежним. Например, неизменным осталась красная «Scania – Вятский экспресс», одиноко стоящая у памятника Некрасову на Первомайской.

Поднявшись по Волжскому бульвару от речного вокзала, парочка подалась дальше по Бульвару Первомайскому. Первой целью прогулки была белоснежная Знаменская башня. Каждый раз бывая в Ярославле, Петр Сергеевич приходил к башне и притрагивался к ее каменной стене. Он чувствовал, что заряжается от нее какой-то вековой энергетикой. Отметившая в 2019 году свое 360-летие, башня пережила на своем веку достаточно поворотных событий, повидала персонажей, создающих историю, и слышала несколько важных секретных разговоров. Кладя ладонь на стену, Прилуцкий ловил вибрацию самой Истории, отчего на секунды ощущал себя свидетелем всех тех событий. И эти ощущения окрыляли мужчину и наполняли какой-то необычной исполинской энергией.

После башни план был пройти дальше по Первомайской до музея-заповедника и, если позволит время, забраться на звонницу и сделать оттуда памятное селфи.

В походном же блокноте Петр Сергеевич решил запись от 29 мая полностью посвятить меню ресторана теплохода:

«Завтрак радует и заряжает бодростью на день грядущий. Еще до прихода туристов на столе стоит гастрономическая тарелка. Взгляд притягивают несколько сортов сыра и колбасы. Два вида сыра сливочного нарезаны тончайшими ломтиками, идеально подходящими для бутерброда, или же просто для лакомства. Третьим сортом лежит долька сыра копченого идеальной толщины. Он хорош просто так, на вкус мягок и тает прямо на языке. Рядом с ломтиками сырными лежит нарезка колбасная. Здесь на выбор долька копченой, в меру острой и оптимальной по сочности. Дополняет тарелку половинка ломтика вареной. Эта точно под бутерброд.

Радом с гастрономией на отдельном блюдце фасованные в брикетах сливочное масло и мед. В центре стола плетеная корзинка с булочками. Булочки свежайшие, местной кухни выпечки, с хрустящей корочкой и еще теплой сердцевиной. В корзинке их шесть по числу персон за столом, отдельный нож предназначен для масла, им же предполагается работа со сдобой.

Сервировка классическая, скорее ближе к английской, нежели к французской, есть бокал для воды, а бокал для вина уже наполнен соком. Альтернативой соку выступает стаканчик йогурта. Так случилось, что йогурт сегодня только у меня. Но это, как говорится, дело вкуса.

По мере опустошения гастрономии, официант приносит блюдо основное. Сегодня на выбор каша рисовая на натуральном молоке или котлета куриная с капустой тушеной на гарнир. Все свежайшее и горячее: каша радует легким парком и запахом горячего молока. Душевно, по сладости то, что нужно.

Завершают завтрак чай и кофе, заваренные в судовых кофейниках.

Музыка на фоне негромкого гула переговаривающихся и что-то обсуждающих посетителей ресторана аппетиту не мешает, а, наоборот, способствует размеренности процесса…»

московская кругосветка

Глава 3. часть 2.

дом построить - кому мука, кому наука

Из записи путевого блокнота за 29 мая.

«Обед проходит торжественно и несколько медлительно.

До прихода туриста на стол выставляется салат. Сегодня это салат «Фаттуш» из арабской кухни, слегка адаптированный под наши широты. Классическая нарезка из помидоров, огурцов, редиски и лука разбавляется легкой остринкой болгарского перца. Особый колорит вкусу добавляют кусочки лаваша, смоченные лимонным соком. Довершает вкусовую палитру чуть ощущаемый намек на свежесть мяты. В отдельной специальной чашечке, как и положено, порция оливкового масла.

В качестве первого блюда в сегодняшнем меню ресторан предложил на выбор пельмени в бульоне или суп-крем из грибов. В силу своей необъяснимой любви к пельменям во всяком их проявлении, я выбрал первый вариант. Бульон наваристый, даже немного жирный, какой и положен для «пельмешек», а те, в свою очередь, классических размеров и, однозначно, «самолепные».

С горячим блюдом выбор был сложнее. На стол подавали свинину «Пикантную» с фасолью красной, тушеной с овощами, медальоны из рыбы с грибами с омлетом и капустой брокколи, а также кабачки, фаршированные овощами. Надо отдать должное, оформление блюд соответствует ресторанным стандартам, все выглядит красивым и безумно вкусным. По причине того, что вчерашним обедом я пробовал вариант из рыбы, сегодня я остановился на мясном горячем. «Пикантная» горяча, что выдает поднимающаяся струйка пара, и очень сочная до того, что капельки сока отражают блики ресторанного освещения. Податлива при резке и в то же время не разваливается и слегка упруга. Набор специй, которые я с трудом смог бы различить, делают вкус нежнейшим, с чуть уловимой горчинкой. Вот уж действительно пикантный вкус.

Не обходится и без десерта. Сегодня – яблоко, запеченное с медом. Прелестно.

Блюда прекрасно сбалансированы, нет чувства тяжести и обволакивающей сонливости, напротив, появляется желание использовать полученный заряд энергией на активное времяпрепровождение»… 


… Дождик решил остаться в Ярославле, уж очень понравился ему этот город с медведем на гербе. Каким бы странным не казалось совпадение, есть еще один город с таким же гербом с медведем – Берлин. Но при ближайшем рассмотрении косолапые не идут ни в какое сравнение – их зверюга какой-то дико агрессивный, а наш мишка добродушный, но справедливый, что дополнительно подчеркивается секирой на наперевес. 

Но вернемся к «Образцову». Теплоход бежал вниз по Волге, пассажиры в баре потягивали коктейли, тучи на небе все сильнее прореживались, а солнце выглядывало все чаще. Дошло до того, что в Кострому мы пришли прямо-таки ясным солнечным летним деньком.

Когда после долгого перерыва с 2003 года я в 2020-м я вновь оказался в Костроме, признаюсь, абсолютно не узнал ее набережную. Не то, чтобы она как-то неузнаваемо изменилась, просто ожидалось что-то наравне с берегом Нижнего или того же Ярославля. А тут все уж очень скромно и просто. Я и понял-то, что это Кострома только по маковкам Ипатьевского монастыря, блестящим в солнечных лучах в устье реки Костромы.

В прошлый раз город не впечатлил. Не знаю по какой причине, но почему-то осталось ощущение уж совсем провинциального поселения. Осознавая, что подобного образа никак не достоин этот областной центр с его богатейшей историей и связанными с ним событиями, в этот раз мы выбрали немного другую экскурсию, а именно в музей деревянного зодчества с заездом в Богоявленско-Анастасиин монастырь.

И не ошиблись. Начну с монастыря – место оказалось удивительное. Как так получилось, что раньше нас сюда не привозили, не могу объяснить, но теперь считаю, что туристам, особенно интересующимся историей, надо обязательно его показывать.

Во-первых, магнитом притягивает внимание цветовое решение. Впервые увидел черные купола и черную кровлю над кипенно-белыми стенами собора. На фоне голубого неба выглядит особенно торжественно и трагически сурово.

Во-вторых, в главном храме монастыря Соборе Богоявления Господня хранится истинная реликвия русской православной веры Феодоровская икона Богородицы, родовая икона рода Романовых. Судьба этого чудотворного образа неразрывно связана с судьбой самой России. Считавшаяся потерянной после разорения войсками Батыя нижегородского Городца, в 1239 она была обнаружена костромским князем Василием Георгиевичем. В 1272 году, когда Костроме грозило полное разорение от подошедших к городу вражеских войск, костромской князь, взяв с собой икону, выступил против татар, и «пораженные необыкновенным сиянием святого образа, подобно огню пожигавшим их полчища», враги в страхе разбежались. Четыре века спустя, в 1613 году под ликом Феодоровской иконы Божьей Матери был возведен на престол Михаил Федорович Романов.

Знаете, когда осознаешь, что перед тобой творение, которое не просто свидетель тех далеких времен, а непосредственный участник поворотных событий в истории страны, по телу невольно пробегает дрожь. Очень необычные и, странная ассоциация приходит на ум, но тем не менее, окрыляющие ощущения.

И в-третьих, архитектурная композиция монастыря и Собора таковы, что в сам Собор можно попасть по крытой галерее прямо с улицы, не заходя в монастырское подворье. Получается, по многим параметрам Богоявленско-Анастасиин монастырь уникальный объект, и мы были очень благодарны гиду, что решил привезти нас именно в это место.

После монастыря мы направились, собственно, в сам музей деревянного творчества. Проехав через половину города Костромы, мы пересекли реку Кострому, посигналили Ипатьевскому монастырю, проезжая под его могучими древними стенами, и прямиком уперлись в ворота Костромской слободы, Костромского архитектурно-этнографического и ландшафтного музея-заповедника.

Здесь, как никогда, я убедился в истине, что всякая экскурсия делается в первую очередь гидом-экскурсоводом. Который может и про настоящий шедевр рассказать так, что соскучишься, и про, казалось бы, обычный русский крестьянский деревянный дом такие подробности и тонкости выдать, что заслушаешься и подивишься тонкостям ремесла домостроительства.

Слобода оказалась очень живописным музеем под открытым небом. На самом деле, в подобных музеях мы побывали уже в нескольких – в Козьмодемьянске, Кижах, Мандрогах. Теперь в Костроме. И каждая экспозиция интересна по- своему не только экспонатами, но и рассказом о них.

В сегодняшнем рассказе повествование гида как-то плавно с архитектурных нюансов строений перешло к самим принципам древнего домостроения: какой лес выбрать, как место для дома подобрать, без каких традиций не обходилось не одно домостроение, и из каких ремесленников собиралась строительная артель. Между туристами группы и гидом завязалась оживленная дискуссия, прерывающаяся резкими удивленными вскриками местных чаек, которые никак не могли дождаться, когда же наконец все уйдут из их владений.

Мы и вправду задержались. Будучи последней на сегодня группой, мы покинули Костромскую слободу вместе с сотрудниками и выдвинулись в сторону теплохода. Но на пути должны были заехать еще в одно место: гид-экскурсовод, почувствовав в нас в слободе родственную душу, решила завезти нас в небольшой магазинчик, где мы могли запастись знатными вкусностями местного производства.

Да, друзья. Как говорится, адрес я не запомнил, но, проезжая мимо, узнаю. Это был не просто магазинчик, а целая ярмарка. Уже в конце экскурсии, покидая автобус и благодаря нашего проводника, пакет с покупками за ручки нести не получалось, пришлось поддерживать за дно. А в пакете том отправлялся на борт «Сергея Образцова» следующий джентельменский набор «костромских сувениров»:

  • пиво «Пшеничное»; любителям светлого настойчиво рекомендуется, мне очень понравилось. Невзрачная ни вид этикетка скрывает очень достойный вкус;
  • соль черная (в разных фасовках для себя и «в подарок»). С этим продуктом мы познакомились в прошлый раз, оптимально для соления салатов из свежих овощей, так что сегодня взяли ее побольше;
  • сбитень разномастный в бутылочной фасовке. Ситуация, аналогичная черной соли. В 2020 году мы взяли на пробу одну бутылочку (добавленный в чай, изумительнейшим образом украшает его вкус). В этот раз от предлагаемого выбора глаза просто разбежались. Понимая, что все виды купить невозможно, остановились на трех самых вкусно звучащих;
  • сыр «Малыш с пажитником»; кто любит сыр, берите, не пожалеете. Супруга в восторге, настаивает специально еще раз съездить в Кострому именно за этим сыром;
  • пряники классические и с начинками, больше «в подарок» (предполагалось изначально), меньше «так, пожевать» за чашечкой чая на борту; забегая вперед, признаюсь, что до Южного речного порта из пряников не добрался ни один;
  • две банки варенья с шишками; еще один деликатес, опробованный нами где-то раньше, но обнаруженное здесь просто не могло быть не приобретенным.
Экскурсия закончилась под стать под завершение стоянки, и приняв нас на борт, «Образцов» стал предупреждать о скором предстоящем отправлении дальше в путь.

Вот теперь все встало на свои места относительно впечатления от Костромы. Город обрел необходимый ореол одного из старейших на Руси, справедливо входящего в Золотое кольцо России. Появились и объекты, однозначно ассоциирующиеся с этим городом на Волге, а также душевный знатный магазин для приятных приобретений в качестве подарка и для себя в дорогу.

В половине девятого вечера, строго по расписанию «Сергей Образцов» отправился дальше. Завтра нас встретит Нижний Новгород, после чего начнется неизведанное – река Ока… 

Из записи путевого блокнота за 29 мая.

… «Ужин – самый спокойный и размеренный прием пищи. Уже не нужно никуда спешить, все экскурсии и задачи на день остались позади. Музыка играет чуть громче, официант курсирует чуть реже, и появляется бармен – в это время дня его востребованность резко увеличивается.

Весьма приятная опция ужина, которую я всецело поддерживаю, люблю и уважаю, возможность заказать аперитив. Он одинаковый каждый день – бокал красного или белого вина, рюмка водки или кружка пива. Продегустировав в первые два вечера варианты вина, сегодня настала очередь продукта рюмочного. Полагаю, на ней я остановлюсь до конца круиза, потому как к вину я отношусь спокойно, а для пива требуется несколько другая обстановка и не такой, я бы сказал, формат закуски.

По заведенной традиции вместе с напитком подается и салат. Нынешним вечером нас удивляют салатом из яблок и сельдерея под «Универсальной» заправкой и сельдь под шубой. Прямо-таки, день соблазнов, ведь после пельменей вторым блюдом, которое я могу съесть всегда, это сельдь под шубой. Сегодняшний вариант играет вкусами по-своему – все определяет степень солености селедки. В сегодняшнем блюде от шефа «Образцова» селедка просто «ум отъешь», нежнейшая и с еле ощущаемой, где-то уже в послевкусии, соленостью.

На горячее сегодня предлагают пасту «Карбонаро», чахохбили из курицы с обжаренным вареным картофелем и зразы морковные с творогом. Выбрал второе – мясо превосходно, а вареная картошка «в мундире» из хрустящей корочки весьма оригинальна.

Завершает ужин, как и заведено, десерт – сегодня это пирожное из песочного теста или йогурт на выбор». 

московская кругосветка

Глава 4.

Путь укажет стрелка.

Есть одно интересное наблюдение, которым хочу сейчас поделиться. Самый длинный день в круизе – первый. Это именно по ощущениям течения времени. Этот день обычно начинается задолго до посадки на теплоход, возможно, как у нас, с предварительного переезда к месту отправления. За счет большого числа меняющихся локаций и происходящих событий, время как бы «растягивается», сегодняшнее утро в обед кажется каким-то далеким, а вечером и вовсе представляется вчерашним или даже позавчерашним.

И вот, уже ложась спать в первый день круиза, вспоминая все события, что произошли за день, оценивая сложившийся ритм, начинает казаться, что ожидающиеся впереди еще девять дней путешествия будут такими же насыщенными и длинными. Правда в том, что насыщенными они действительно будут, но их длина с каждым последующим утром будет становится все короче и короче. Часы каким-то мистическим образом начинают превращаться в минуты и однажды, взглянув на часы в семь часов вечера, ты невольно вскрикиваешь: «Да как так-то!?! Только что было утро, а сейчас уже вечер?!?»

Первый раз такой вскрик настигает туриста на экваторе путешествия. Если первая половина круиза, хоть и с ускорением, но все же еще идет, то вторая начинает просто бежать, приобретая, ближе к завершению, спринтерский темп.

Завтрашний день станет как раз срединным в нашем речном путешествии. Мысль об этом пришла мне в голову резко и неожиданно, пока я разглядывал через смотровое окно читального салона Борский мост через Волгу, к которому мы постепенно приближались. Углубиться в размышления о парадоксах времени я не успел – отвлек какой-то нереально громкий грохот с берега.

С правого борта, скрытая от фарватера длинным полуостровом вероятно искусственного происхождения, начиналась промышленная зона завода «Красное Сормово». Влекомый любопытством поглазеть на знаменитую на всю страну верфь, я покинул территорию «Петрушки» и отправился на борт.

То ли теплоход наш так виртуозно шел по фарватеру, то ли местный ландшафт так умело использован, но увидеть мне удалось только название завода, все остальное осталось скрытым. Намного больший интерес вызвала грузовая «посудина» чересчур странной формы. Вверх по течению мимо «Образцова», словно огромный речной змей, тихо прошелестел «Капитан Юров», своей конструкцией явно предназначенный не для волжских просторов...


… Петр Сергеевич пребывал в приподнятом настроении с самого утра. Начать с того, что встал он сегодня непривычно для себя рано. Не желая тратить время на все равно бесполезное желание еще поспать, с первыми лучами солнца Прилуцкий вышел на палубу.

Утро было прекрасно тихим. Легкий туман поднимался над мелководьем вдоль берегов, редея ближе к фарватеру. Волга здесь была широкой, до Городецких шлюзов было еще далеко, теплоход бежал вниз по Волге по водохранилищу, порожденному Нижегородской ГЭС.

Петр Сергеевич бродил по палубе, вдыхая свежий утренний воздух и кутаясь в походную ветровку, пока не застал просто картинный мистический пейзаж. Прилуцкий замер на месте, пораженный увиденной картиной: теплоход проплывал достаточно близко к берегу, но так, что туман скрывал непосредственно береговую кромку. В какой-то момент из облака прямо перед взглядом Прилуцкого проявились купола разрушенной церкви. Что за село, понять было невозможно, сам берег скрывала пелена тумана, а как бы между небом и землей проявилось здание заброшенного храма. Сами стены были обветшалые, поросшие плесенью с отлетевшей плешивой штукатуркой, но деревянная кладка куполов сохранилась хорошо. Без крестов, словно призрак ушедшего времени, купола проплывали в туманном облаке.

Старые мастера знали толк в дереве. Вероятно, купола покрылись капельками росы, потому как они отдавали каким-то сталистым блеском. На облупленных закомарах и таких же световых барабанах старого православного храма такие купола без крестов смотрелись особенно величественно печально. Из-за тумана складывалось полное впечатление, что верхняя часть церкви парит между небом и землей.

«Купола, купола в небо взмыли шатрами, золотыми крестами к Солнцу вверх поднялись», - само собой сложились слова в голове у Прилуцкого. Крестов не было, но ведь можно было представить, что они просто были сокрыты от взоров туманом. Петр Сергеевич сам подивился произведенным эффектом, и после того, как старая церковь скрылась позади, пошел дальше по палубе, но уже более медленным шагом. Сочиненная строчка не выходила из головы, и Прилуцкий понял, что его мозг не остановится, пока не придумает продолжение.

Еще через два круга появилась следующая строка: «Где еще есть страна, так богата церквями, что, взлетая над нами, устремляются ввысь.» … 


... Еще через какие-то минуты «Образцов», словно финишную ленту, пересек тень Борского моста и вошел в акваторию Нижнего Новгорода. На правом берегу потянулись жилые массивы, из-за которых огромным полукругом виднелась арена нижегородского футбольного стадиона, построенного к чемпионату мира по футболу. Архитектурное решение из отдельно стоящих вертикальных опор, создавало стадиону ощущение легкости и даже, на мой взгляд, визуально уменьшало его настоящие размеры. Вспомнилась чаша Волгоградского стадиона, также близко расположенная к берегу Волги, но она выглядела намного тяжеловеснее и массивнее. 

Остатки территории бывшего нижегородского порта, расположенного аккурат на стрелке Оки и Волги, были отведены под открытый парк, центральной композицией которого выступал Александро-Невский собор. Построенный в 1881 году, сегодня он заиграл совершенно по-новому. Причем дело даже не столько в его окрасе, хотя, на мой взгляд, он абсолютно необычный для православного храма, сколько именно в получившимся ансамбле собора, парка и памятника Александру Невского.

В сегодняшней предстоящей экскурсии мы должны были еще вернуться в этот парк, поэтому я отвлекся от Стрелки и сосредоточился на изучении волжской набережной приближающегося Нижнего Новгорода.

Чуть раньше по бортовому радио предупредили об изменении графика маршрута. Совершенно неожиданно возникла перспектива ночевки в Нижнем, вместо продвижения по Оке к стоянке в Павлово. Взамен пешеходной нам предложили автобусную экскурсию в этот город с последующим возвращением в Нижний. Сначала мы подумали, что это Павлово не дает нам стоянку по каким-то навигационным причинам, но потом выяснилось, что все дело в расписании раздвижных понтонных мостов на Оке: именно павловский мост пропустить нас мог только ночью, из-за чего остановка в этом городе теряла практический смысл.

Что же, это будет завтра, а сегодня посвятим время Нижнему. Тем более, ночная стоянка в городе всегда романтична. Можно пройти по ночной набережной, а она в каждом городе всегда креативно подсвечивается и всячески украшается. Последний раз, когда я ночевал у причала, было в далеком 1989 году, но это было уже в другой стране совсем с иными стандартами ландшафтного дизайна.

Да, в прошлом году, когда мы ходили в «Камское путешествие», мы ночевали на причале в Перми, но то не в счет. Во-первых, это было больше похоже на ночную экскурсию: бесспорно, оригинальная задумка посещения пещеры ночью, но Пермь мы так толком и не увидели. А, во-вторых, швартовку в восемь вечера, с отправлением следующим утром в девять утра, никак нельзя считать «по-честному» двухдневной стоянкой...


… Петр Сергеевич решил записать в свой походный блокнот складывающуюся рифму. Впервые в его практике мозг решил потягаться с сочинением стихотворения. Удивленный такому вдохновению, Прилуцкий, с одной стороны, был озадачен, с другой стороны, его начинал терзать литературный азарт. Понятное дело, он не считал себя поэтом, но просто было премного интересно, что может получиться в итоге.

Утро наступало все быстрее, солнце поднималось все выше, отчего туман сдавал свои права, а вскоре и вовсе рассеялся, будто его и не было. На горизонте замаячила плотина Нижегородской ГЭС, а значит приближались шлюзы.

Для лучшего обзора Петр Сергеевич поднялся на солнечную палубу. Его сразу же заприметили местные толстые чайки, почуявшие возможный халявный завтрак.

Насколько же дикая, казалось бы, фауна приучается к человеку. Речные чайки, это особенно яркий пример приобретенной природой наглости. Пернатый хищник не просто ждет, как бы случайно оказавшись рядом, когда ему что-то получится перехватить, нет он намеренно зависает над человеком и, завернув голову боком, одним глазом однозначно и требовательно выпрашивает себе «награду». А если вдруг ничего не дожидается до совершения неизбежного маневра для набора высоты, то разрождается таким издевательским криком-смехом, что просто диву даешься. Складывается ощущение, что не мы их случайным образом приручаем, а они нас целенаправленно дрессируют. И если не достигают желаемого, гневу и возмущению их нет предела.

Вплоть до самых шлюзов чайки требовали от Прилуцкого «законной» подачки, не получая которой покрывали просто-таки трехэтажными криками неблагодарности. Оробев от такого наглого внимания птиц, Петр Сергеевич снова спустился на борт средней палубы и уже оттуда наблюдал за приближением шлюзов… 

Погода сегодня радовала. Вышедшее солнце позволяло рассчитывать на теплый день без напяливания курток и таскания c собой надевших уже зонтиков. Даже можно было решиться побаловать себя мороженым.

Отобедали на теплоходе и сразу же отправились изучать город. Круизная команда предлагала в Нижнем три автобусных экскурсии: «Обзорная + Дом Кашириных», «Обзорная + Дом Рукавишникова» и «Тематическая обзорная - «В главной роли Нижний Новгород». Мы выбрали последнюю – по местам в городе, которые «засветились» в различных отечественных кинолентах и сериалах.

Возможно, идея была бы и интересная, но, откровенно говоря, подкачал экскурсовод. Рассказ был какой-то монотонный, невнятный и неинтересный, рассказывали про сериалы, про которые мы и не слышали, не то, чтобы смотрели. Поэтому, в процессе движения автобуса мы переключились на самостоятельную обзорную экскурсию. В общем-то, по основным местам нас провезли: у памятника Чкалову мы побывали, со смотровой площадки посмотрели, вдоль башен нижегородского кремля прошли на пешеходную Большую Покровскую.

Классно, когда в городе делают пешеходную улицу, которая становится центром притяжения как самих жителей, так и гостей города. Тут всегда гарантированно можно найти массу интересных локаций для фото, да и просто пошагать среди магазинов со всякими «заманухами», сувенирных развалов и симпатичных кафе забегаловок. К тому же при всей похожести, в каждом городе такой променад интересен по-своему. И только в сравнении можно оценить «фишки» и нюансы каждого. Кстати, могу отметить, что некоторые такие пешеходные улицы ничуть не уступают столичным, а может быть даже и выглядят более выигрышно.

Тут же на Большой Покровской сегодня продолжил серию своих совместных фото со знаменитостями: к Михаилу Кругу в Твери и Евгению Леонову у Мосфильма, добавился Евгений Евстигнеев на Театральной площади Нижнего. Достойная компания собирается.

Еще один обязательный атрибут пешеходной зоны – уличные музыканты, чье пение или инструментальное соло периодически перекрывает гомон людской толпы, да так, что заставляет остановиться и заслушаться. Определенно, многие из таких талантов запросто могут иной раз заткнуть за пояс и некоторых медийных исполнителей.

Ожидаемо нас свозили за Оку к Собору Александра Невского. Парк тут еще совсем молодой, недавно посаженные деревья только-только начинают свой рост. Через несколько лет здесь должно быть уютно и волшебно.

На обратном пути все же попали в знакомую локацию – старое кирпичное здание мельницы Башкирова, которое служило убежищем главному герою сериала «Метод»: все сцены с этим зданием и Константином Хабенским снимались именно здесь. Честно говоря, не впечатлило – место мрачное и пустынное, в самый раз готовый павильон для съемок какого-нибудь трэш-контента...


… Петр Сергеевич решил проигнорировать экскурсию в Нижнем Новгороде. Вместо этого вместе с супругой они направились прокатиться по канатной дороге в заволжский район. Дорогу выбрали пешком, и половина пути до памятника «Катер Герой» прошла в обсуждениях вчерашних экскурсий по Ярославлю и Костроме.

Уже бреда неспешно по Александровскому саду, каждый задумался о своем, и Прилуцкий опять вернулся к своему стихотворению. Но муза не приходила и дальше одной, уже набившей оскомину строки, дело не шло. В конце концов, когда в конце Казанского съезда над зеленью парка стал показываться полумесяц Соборной мечети, мыли Петра Сергеевича вернулись на землю. Близилась посадочная станция нижегородского фуникулера.

Данное техническое сооружение интересовало Прилуцкого давно с самого своего запуска в 2012 году. Но прокатиться по нему шанса до сих пор не выпадало. Нижегородская канатная дорога является официальным обладателем одновременно российского и европейского рекорда по длине одного пролета над водной поверхностью – 861,21 метр. Сама по себе эта цифра уже производит впечатление, что говорить, когда ты воочию наблюдаешь другой берег практически в километре от себя, зависая между небом и землей.

Виды из кабинки открываются изумительными: город Бор, расположенный на левом берегу Волги, сам Нижний со своим кремлем-крепостью и безграничная гладь реки, распростертая под миниатюрным вагончиком фуникулера. Дух захватывает.

Поддавшись эмоциональному воздействию, мозг Петра Сергеевича заработал будто после адреналинового всплеска с удвоенной силой и выдал залпом следующее четверостишье. Чтобы ничего не упустить, пришлось срочно доставать карандаш и блокнот и писать практически на коленках: «Колокол отзвонит всех нужнее слова. Отворятся врата, зазывая людей, но не знает молитв любопытных толпа, и грустят купола по России теперь».

Почему именно такие слова складывались на бумаге, Петр Сергеевич объяснить не мог. Карандаш сам выводил буквы, едва успевая за движениями руки. Одно Прилуцкий осознавал четко – продолжение будет… 

Автобус, поплутав по узким и извилистым улицам старой части города, вернул нас как раз к ужину, время после которого нами было уже спланировано.

Вечером мы решили сами себе устроить экскурсию по кремлю, плавно переходящую в прогулку по ночному городу. Стартовали на автобусе, который от речного вокзала доставил до Дмитриевской башни кремля, оставшееся светлое время дня пробродили по его двору, увлекшись фотографированием сначала архитектуры и паркового хозяйства, а затем волшебным закатом с открытой смотровой площадки. Окружающие нас, возможно, нижегородцы, возможно, такие же туристы, вместе с нами наслаждались видами и каким-то нереально мягким теплом этого затяжного майского вечера, который всей своей атмосферой предвосхищал наступающее послезавтра лето.

Спустились уже затемно по Чкаловской лестнице. Конечно же, сделав массу селфи на каждом ее ярусе. По Нижневолжской набережной, лавируя между группами пешеходов и проносящимися взад-вперед на каких-то бесконечно разнообразных самодвижущихся средствах спортсменов-любителей. Неспешным ходом миновали памятник Петру Первому. Кстати, мне показалось, что он очень сильно походит на недавно открытый памятник ему же в Саратове.

Дойдя до здания речного вокзала, задержались, наблюдая подсветку Канавинского моста (в таком ракурсе, снова непроизвольное сравнение с Саратовом, он повторяет очертания нашего моста через Волгу), после чего, пройдя сквозь сквер имени Маркина, немного поднялись до Рождественской улицы и сделали еще один небольшой кружок до памятника Минину и Пожарскому. И уж тогда окончательно, получилось за полночь, вернулись на теплоход.

Дискотека на борту давно закончилась, и «Сергей Образцов» в тишине и полудреме, подсвеченный бортовыми огнями, отдыхал у причальной стенки. Можно, конечно, было и еще погулять по ночной набережной, полюбоваться подсветкой жилых домов, но организм требовал как можно скорее принять горизонтальное положение. Таймер шагов на часах обнулился, но я успел заметить, что за 20000 там уже перевалило.

Ореол романтичности и таинственности ночной швартовки полностью подтвердился. Классно, что по воле каких-то внешних сил, круиз подарил нам такую стоянку. Теперь, собственно, по-другому можно взглянуть на двухдневные стоянки в путевых городах теплоходов-лоукостеров, число которых увеличивается в круизном расписании год от года. Сначала, когда только появились такие круизы в расписании на 2022 год, меня озадачил девятидневный круиз из Саратова в Ростов-на-Дону и обратно. «Где там можно столько дней плыть?» - возник у меня резонный вопрос. Оказалось, все просто, расписанием предполагались двухдневная стоянка в Волгограде и аж трехдневная в Ростове. «Вот уж «напридумывали», теплоход превращается в гостиницу!?» - думал я. А теперь ловлю себя на мысли, что интересно было и попробовать оценить такое расписание. Не буду говорить за Волгоград, а в Ростове-на-Дону занять себя на три дня очень даже есть где.

По сути, у нас также получилась двухдневная стоянка в Нижнем Новгороде. Сегодняшний день был посвящен волжской его части, а завтра, начав с экскурсии в Павлово, что на Оке, начнется окская часть. После обеда «Сергей Образцов» отойдет от причала и в месте, что называется «Стрелкой», начнет свой путь вверх по течению Оки. Жду с нетерпением, там я еще не был.

«Кругосветка» постепенно достигает своего экватора. 

московская кругосветка

Глава 5.

град, замочных дел столица

Итак, свершилось. В три часа дня 31 мая «Сергей Образцов», отчалив от пристани Нижнего Новгорода, оставил Стрелку по правому борту, отдал честь левым проблесковым Петру Первому, остающемуся встречать новых путешественников, и начал свое движение вверх по течению Оки.

Шестью часами ранее того же дня, плотно позавтракав в судовых ресторанах, туристы, как и мы, записавшиеся на экскурсию в город Павлово, погрузились в автобусы и отправились в мини автобусный тур.

Все-таки, какой бы комфортабельный автобус не был, больше двух часов на одном энтузиазме в нем не просидеть. В общем-то, в это время мы и уложились. Выскочив по проспекту Гагарина из Нижнего, автобус лихо побежал по бывшему московскому тракту сначала вдоль берега Оки, затем река стала удаляться, но в конечном пункте нашей поездки река и дорога вновь сошлись в одном месте. В городе Павлово, или Павлово-на-Оке.

Не совру сильно, но мне показалось, что судьба Павлово чем-то перекликается с судьбой Углича. Были в его истории времена, когда известен он был на всю страну, в период процветания Нижегородских ярмарок, Павлово слыл слесарной столицей России. Ножи, замки, вилки, ложки, иголки и всякая остальная подобная утварь делалась и продавалась тут же. Изделия иных мастеров уходили даже в столицы в царские покои.

Рабочий люд жил, еле сводя концы с концами, подвергаясь всяческому притеснению и обману со стороны купцов, как местных, так и заезжих. При этом, был богат на таланты. В местном краеведческом музее есть зал со слесарными миниатюрами, которые изготавливали местные умельцы, некоторые из которых просто поражают детальностью проработки, видной только под микроскопом.

С уходом ярмарки из этих мест, Павлово стал терять свой статус. Упоминаемый с 1556 года, но получивший статус города лишь в ХХ веке, сегодня Павлово известен, пожалуй, только своим автобусным производством.

Старую часть города с сохранившейся архитектурой, компактно сосредоточившуюся в районе пристани, мы обошли менее, чем за час. Задержались немного у памятника Павловскому лимону (по некоторой информации, именно тут вывели сорт цитрусовых, приспособленный и растущий в наших широтах) и у композиции "Гусиные бои".

Конечно, скажу я вам, выяснилось, что это та еще забава. В отличие от бойцовских петухов, гуси друг друга до смерти не забивали, однако, если победителю объявляли почет и уважение, награждали грамотой, то проигравший шел на суп, которым его хозяин, угощавшись сам, потчевал и хозяина победившего гуся. Павловская версия древнеримского лозунга: "Хлеба и зрелищ!"

Гораздо больше времени потратили на экскурсию по Павловскому историческому музею, расположившемуся на берегу Оки в здании бывшей усадьбы Василия Гомулина. Признаюсь, и экспозиция, и рассказ гида для меня оказались интереснее, чем прогулка по городу. По этой причине будущим путешественникам, задумавшим посетить Павлово, осмотр этого музея всячески рекомендую.

Уже направляясь обратно в Нижний, в автобусе от одного из туристов услышал комментарий, что, мол, делать в этом Павлово нечего. Никогда не соглашусь с таким тезисом, если речь идет о месте, в котором раньше не бывал, ведь абсолютно любая, даже хорошо известная, локация всегда совершенно неожиданно способна подарить что-то новое и интересное: информацию, ракурс для фото, красивую историю или легенду. Что уж говорить о городе, в котором никогда не бывал.

А для этого нужен правильный настрой. Я, например, стараюсь не настраивать себя на какие-либо определенные ожидания; ожидания всего лишь картинка, нарисованная исключительно на личных, сугубо эмоциональных и субъективных предположениях, построенных на некоем обобщенном мнении, порой, даже не персональном.  

Автобус ждал нас на пристани. Пока группа собиралась, получилось выкроить время и побродить по окской набережной Павлово. Погода выдалась сегодня по-настоящему летняя, от одуванчиков, которые оккупировали практически весь крутой склон правого берега, рябило в глазах сотнями маленьких солнышек. За мгновение сложилась очень живописная картинка на радость любому художнику: тихая зеркальная гладь воды, окаймленная свежей, только распустившейся зеленью, небольшой склон, покрытый греющейся под теплыми лучами травкой вперемешку с одуванчиками, а на верху холма белая церковь с золотыми куполами на фоне пронзительно голубого безоблачного неба. Вот такой он, берег Оки в Павлово.

Как водится, дорога обратно прошла быстрее, чем туда. «Образцов» уже сердито пыхтел, недовольный затянувшейся стоянкой. Как самолеты, которые «живут только в полетах», так и корабли не могут долго задерживаться в порту, связанные швартовыми, словно оковами. Река – их стихия, и только там они по-настоящему свободны.

Сегодняшний обед почти совпадал с отправлением, из-за чего он прошел необычайно для теплоходной трапезы быстро, я бы сказал, мгновенно. Многим пассажирам, как и мне, не терпелось быть в этот момент на борту, чтобы максимально жадно впитывать новые пейзажи. А лучше всего это делать на верхней палубе.

Вот туда мы все и поднялись. Красивейший сводчатый Канавинский мост очень быстро остался позади. По левому борту величаво проплыли стены Благовещенского монастыря. Редкий случай, когда монастырское подворье расположилось на склоне холма; очень непривычно видеть за могучими стенами не голубой небосклон, а зеленый массив леса, поверх которого вдруг неожиданно растут жилые дома.

Сразу после теплоход прошел под прямой стрелой Метромоста. Тот случай, когда архитектура полностью подчинена функциональности. Никаких излишеств, только практичность.  

В его тени остался позади и восстановленный Ромодановский вокзал. Какая досада, что такое красивое здание оказалось в такой Богом забытой локации. Построенный в самом начале прошлого века, он давал начало железнодорожному пути от нижегородских пристаней в сторону Саранска и дальше, в Поволжье. В 1974 году вокзал утратил свою актуальность и долгое ревмя пребывал в разрушающемся состоянии. Однако сейчас его отреставрировали, так что выглядит он теперь настоящей «конфеткой». Вот только Метромост на этом же участке берега Оки за счет своей массивности и монументальности отвлекает на себя практически все внимание путешественника.

По правому борту наконец-то закончился остров, открыв любознательным туристам левый берег Оки. Городская застройка продолжалась, чередуясь с небольшими производственными участками берега, вплоть до очередного сводчатого, уже третьего, Молитовского моста через Оку. Только проходя по Оке, открываются истинные масштабы города Нижнего Новгорода.

Так, за берегами и мостами время пролетело незаметно. «Образцов» шустро преодолевал сопротивление Оки, пробираясь все выше по течению. Акватория Нижнего Новгорода осталась позади, городская застройка постепенно сменялась полями и лугами берега становились более пологими.

Между оставшимися пассажирами на палубе бродили рассуждения, успеем ли до темноты дойти до Павлово или нет. Не успели, и, как потом выяснилось, успеть и не могли. Павловский мост нам развели уже после полуночи, когда большинство туристов уже благополучно спали. Вот ведь насколько причудливо изогнулось русло Оки: по дороге автобус довез нас менее, чем за два часа, а теплоходе по реке и девяти не хватило.

Можно сказать, знакомство с Окой состоялось. В своем нижнем течении, ближе к устью, она довольно широкая, но извилистость уже начинает ощущаться. За наступающую ночь пройдем, предполагаю, еще около сотни километров вверх и доберемся до Мурома. 

московская кругосветка

Глава 6.

Край силы богатырской

На шестой день в графике маршрута наметилась определенная тенденция – мы приходим на очередную стоянку с опережением графика. Первый раз такое случилось в Ярославле, в Нижнем тоже причаливали раньше времени, и вот сегодня Муром.

От сегодняшнего преждевременного прибытия возникла небольшая досада – чуть ниже по течению Оки относительно Мурома недавно построили новый вантовый автомобильный мост, который по отзывам претендует на самый красивый в России. Хотелось, конечно, и самому оценить сие строение, но теперь в семь утра, уже будучи пришвартованными к пристани Мурома, я видел лишь верхушки трех опор, торчащие поверх деревьев. Так себе картинка, скажу честно, красоту всего моста по ней не оценить.

Пришла в голову мысль, что, мол, вот, появился повод еще раз сплавать в Муром специально, чтобы зафиксировать в памяти данную реализацию инженерной мысли. Мысль светлым лучиком прошлась по сознанию, досада улетучилась, а эмоциональный фон

стабилизировался, приготовившись к постижению нового. Еще больше этому поспособствовал сытный и вкусный завтрак.  

Небольшой городок, от одного названия которого веет легендами и сказками, подготовил большой формат автобусно-пешеходной экскурсии. Правда, начавшееся на набережной погружение в историю возникновения поселения было сорвано атаковавшей туристов бандой злых кусачих мушек, которые накинулись на нас, словно зомби из соответствующих трэш-кинофильмов. Вероятно, в начале июня, особенно по утрам, эти животины особенно агрессивные, хотя местный гид не обращал на них никакого внимания. Понятное дело, привычный.

Действуя по принципу «мой автобус – моя крепость», попавшие под нападение туристы в спешном порядке ретировались в автобус. Мошкара в транспортное средство не полезла, справедливо опасаясь жестокого возмездия с нашей стороны. Дослушав рассказ внутри салона, мы тронулись в путь, который оказался символически коротким. Поднявшись по достаточно крутому съезду Воровского, через какую-то минуту-другую автобус докатил до небольшой площади у памятника В.К. Зворыкину и предложил снова высаживаться.

Как и Павлово, Муром также расположился на высоком берегу. Только если у Павлово это был правый берег Оки, то Муром стоит на левом. Из автобуса выходить никто не решался, однако после слов гида о том, что теперь начинается пешеходная часть экскурсии, безопасную «крепость» пришлось покидать. Но мошки уже не было не видно и не слышно. Стало быть, живет эта злостная фауна только рядом с водоемом и на улицах просыпающегося Мурома мучить нас своим присутствием не станет. От осознания факта сего гости с «Образцова» подобрели, а на лица их вернулись улыбки. 

Честно говоря, та часть города, где нас высадили навевала некоторую тоску. Говоря дипломатическим языком, создавалось впечатление, что туризм в здешних краях – не самая приоритетная часть бюджета.

Акцент экскурсионной программы явно был сделан в сторону церковной составляющей. Сразу три монастыря должны были нам показать в этот день. Светская часть прогулки заключалась в посещении местной художественной галереи, расположившейся в здании бывшей усадьбы графа Уварова.

Вот уж чудесное оказалось место. Экскурсия по музею стала для меня ключевой частью стоянки в Муроме. В небольшом здании уместилась картинная коллекция знаменитой фамилии, наборы посуды из личной столовой графини, восстановленные интерьеры комнат с оригинальной утварью и мебелью. А сопровождающий осмотр интереснейший рассказ музейного гида с описаниями каких-то сиюминутных, но очень ярких штрихов местного быта и особенностей жизни, стал просто, как бальзам на душу. Время в музее пролетело незаметно быстро. А оттого, что на пятки нам наступала другая группа, и гиду приходилось обрывать себя, чтобы перейти в другой зал, снова возникло чувство досады, что так мало времени выпало нам на знакомство с музеем.

И опять пришла мысль, что для Мурома надо обязательно организовать себе следующий раз, который посвятить не столько уже вантовому мосту, сколько специально этому музею. Здесь же от себя добавлю, что, когда будете в Муроме, всячески рекомендую – Художественная галерея, улица Первомайская, дом 6.

Автобус-таки дождался нас на выходе из музея для того, чтобы отвезти до третьего монастыря. В отличие от первых двух, Троицкого и Благовещенского, расположившихся рядом друг с другом в глубине города, Спасо-Преображенский монастырь располагался практически на обрыве окского берега и хорошо был виден утром еще с пристани.

Обитель удивила не очень большим по площади, но прекрасно ухоженным подворьем, побродить по тропинкам которого между небольшими прудиками и цветочными клумбами стало большим удовольствием. В местной лавке нам рекомендовали отведать монастырских калачей, а в здешнем птичьем дворе полюбоваться на павлинов. Надо признаться, весьма неожиданное сочетание в подобном месте. Еще большее приятное удивление вызвала звонница надвратной Сергиевской церкви монастыря, где туристам предлагали примерить на себя талант звонаря и позвонить специальным молоточком, но не в колокол, а в специальные пластины, повторяющие тональность колоколов. Я попробовал: как и следовало ожидать, звонарь из меня получился не ахти, зато громкость звона выдалась на славу.

Подуставшая и зарядившаяся эмоциями наша группа выдвинулась снова к автобусу в надежде, что тот отвезет нас на пристань. Собственно, отсюда можно было бы спуститься и по деревянной лестнице, ведущей от монастырского запасного выхода прямо к причалам, но идти было уже как-то совсем лень. 

Кто-то из пассажиров все же купил калачи, из-за чего чуть было не отстал от автобуса – только по тому, как сильно они ими размахивали и что-то кричали вдогонку уезжающей «крепости» (автобусное стекло не давало услышать, что именно, но по мимике и жестикуляциям бегущих можно было предположить, что наши товарищи несколько возмущены). Но все закончилось хорошо, всех подобрали и довезли до теплохода, где скоро-скоро должен был начинаться обед.

Вторым бортом к «Образцову» присоседился такой же 305 проект по имени «Бородино». Проект такой же, а теплоход частично другой. В который раз убеждаюсь, что двух одинаковых кораблей не бывает, даже если по одному проекту сделаны.

Коллеги-путешественники с «Бородино» рассказали, что идут они из Москвы, но после Нижнего отправятся не на север, а на юг на Казань, чтобы дальше идти на Каму. Эх, у ребят еще столько нового впереди.

Через несколько минут раздался прощальный гудок, «Бородино» лихо заложил левый разворот и торопливо побежал вниз по Оке, пугая мощным накатом волны семенящих по берегу каких-то птичек и разгоняя дрейфующих по воде чаек. Чуть позже и «Образцов» неторопливо оттолкнулся от пристани, чтобы продолжить свою кругосветку. Родина былинного русского богатыря, постепенно погружаясь в легкую дымку, вскоре скрылась за очередным поворотом, и русло речки вновь побежало среди лугов и полей.

На второй день движения по Оке однозначно бросается в глаза большое количество разного рода поселений, как жилых, так и полузаброшенных. И большое количество церквей. Где-то совсем разрушенные, только стены остались, где-то в строительных лесах, а много есть уже восстановленных или сохранившихся, золочеными куполами устремляющихся к облакам. Взгляд от таких картин не устает, напротив, постепенно привыкает. Но почему-то подсознательно создается эффект перемещения во времени, будто не двадцать первый век за бортом, а восемнадцатый: узкая извилистая река, луговые берега, одноэтажные деревни и церкви, одна на другую непохожие. Красота! Художнику бы сюда! 

Ближе к вечеру воздух замер. Если позади судна река, волнуясь и ворча, разбегалась по сторонам тысячами маленьких волн, то перед ним было гладкое зеркало. Сложно сказать, что теплоход шел по реке. Идти – значит, все же, прилагать усилия, работать. А здесь он буквально скользил по этой глади. И в то же время, как бы крадучись, осторожно входя в повороты.

Изредка вскрикивали и заливались смехом чайки, нарушая вечернюю тишину. Набравший было силу лягушачий концерт, потихоньку сходил на нет. На Оку медленно, но неотвратимо опускались сумерки.

Встречай нас завтра, град Касимов!

московская кругосветка

Глава 7.

столица касимова ханства

Вчера вечером решил, что сегодня пойду на утреннюю гимнастику. Взбодриться, так сказать, душой и телом с утра пораньше на день грядущий. И вообще, понять, что это за опция такая, которую так настойчиво предлагают каждое утро туристам в сочетании с веселой музыкой.

Не пошел. Точнее, пойти пошел, но не дошел. Взбадриваться «зарулил» в бар-ресторан на утренний кофе.

«Образцов» снова опередил график и, когда я в восьмом часу утра обозначился на палубе, тихо дремал, облокотившись о пристань Касимова.

Сделав круг по палубе, немного задержался на корме. Самого городка не было видно, он был где-то вдалеке, утопая в зелени деревьев. То тут, то там над кронами поднимались купола церквей. Ока в этом месте делает затяжной изгиб, на внешней стороне которого и вытянулся Касимов-старый. Высотной застройки видно не было, только частные дома, изредка просеиваемые пятнами с заброшенными и полуразрушенными остовами. С берега и вовсе можно было предположить, что это какое-то большое село.

За эти дни уже успел привыкнуть к подобному пейзажу. Вдали от крупных городов Волги здесь и время само течет будто бы другим ритмом: не медленнее, нет, но как-то размеренно и спокойнее, что ли. Выражается это, на мне по крайней мере, в том, что не хочется спешить. И не в том плане, что лень. А просто есть некая внутренняя уверенность, что все успеешь. Удивительные метаморфозы.

От причала по косогору в сторону домов вела длинная асфальтированная дорога. Видимо по ней вскоре после завтрака нам предстоит форсировать городской берег Оки.

Пассажиры стали «кучковаться» на берегу минут за пятнадцать до пешеходной экскурсии. Солнышко поднималось все выше и начинало припекать, отчего собирающиеся туристы «Сергея Образцова» непроизвольно мигрировали с открытой поляны перед пристанью ближе к растущим поблизости деревьям, дабы спрятаться в их тени. День обещал быть по настоящему летним.

Между ожидающими важно бродил большой толстый голубь. Почему-то он был один, видно «штрафник», которого его собратья отправили прощупать сочувствие и жалость туристов и выпросить какие-нибудь крошки на завтрак.

Внезапно, откуда-то неожиданно разом, проявились экскурсоводы, разобрали собравшихся по группам, настроили экскурсионную гарнитуру и приготовились начинать. Начали сразу с интриги.

Участникам всех групп раздали флаеры, гарантирующие скидку в местном шоколадном «королевстве». До этого момента никто из присутствующих не знал о таковом, а посему восприняли акцию за простую рекламу. Но флаеры взяли все, некоторые, как и мы, даже по два.

У нашей группы предполагалась обзорная пешеходная экскурсия с посещением местного музея колоколов. Иные попутчики выбрали дополнительной опцией музей самоваров, а был еще и третий вариант – с посещением дома Алянчиковых. У всех трех маршрутов предполагалось свободное время, даром, что стоянка в Каисмове была шесть часов, которое можно было потратить и на шоколадную фабрику, и на самостоятельное изучение города, и даже на посещение местного «большого базара», который случался здесь каждый четверг. От такого предложения грех было отказаться. 

Обзорная по городу предполагала прогулку по старой части города, и то небольшой ее зоне, сосредоточившейся вокруг Вознесенского собора – величественного храма, выделяющегося своей архитектурой и пребывающего в не самой своей лучшей форме, но по словам гида, и не в самой худшей, расположившегося на самом верху высокого берега.

Соборная площадь, где стоял собор, была поделена между парковой зоной и торговыми рядами. Сам «большой базар» располагался чуть далее под открытым небом, в определенной тесноте и суматохе и очень точно описывался одним, более характеризующим его термином – барахолка. Тем не менее, он был нами примечен и поставлен в планы на посещение.

Где-то около полутора часов длилась экскурсия, где нам рассказали об истории образования, названия, быта и уклада Касимова. Рассказ закончился снова у Вознесенского собора, но теперь со стороны города.

Прямо от стены храма начиналась длинная улица – Советская, одна из центральных улиц. Собственно, с этой улицей от этой же стены собора начинался Касимов-новый. Теперь он становился похожим на город со всеми атрибутами: каменные дома, магазины, общественный транспорт.

Через пару кварталов, на улице Карла Маркса попали в музей колоколов. Узнал, что разные колокола звонят по-разному. Точнее, знал то я это и раньше, но отчетливо услышал только тут. Это, как прочувствовать разницу во вкусе двух марок вина можно только попробовав их друг за другом, так и услышать различия в звоне разных по назначению колоколов можно только на экскурсии в музее, где можно одновременно звонить в разные экспонаты.

После колокольного рая настал момент раскрытия интриги касательно шоколадного королевства. Им оказался магазин шоколадной фабрики «Верность качеству» с брендом «Априори».

Вот уж, скажу я вам, реально королевство, такого ассортимента видов и форм шоколада я, пожалуй, больше нигде не видел: и в коробках всех размеров, и в рассыпную, и на вес, и в открытках, и в буквах, и в цифрах. Разнообразие орехов и иных добавок всех и не перечислю, потому как вариантов и комбинаций их там наблюдалось множество.  

В общем, не воспользоваться флаером оказалось невозможно. Пассажиры «Образцова», коих в «королевстве» оказалось чуть ли не все, сделали хорошую кассу, потому как очередь мы организовали солидную, а с одной шоколадкой никто не отходил: брали помногу и разного. Мы тоже купили и себе в дорогу, и в гостинцы домашним множество разного вида шоколадок. Забегая вперед, всячески похвалю и прорекламирую марку «Априори» - все было очень вкусно, за исключением, разве лишь категории «99% шоколад». Его вкус исключительно на любителя, по мне так показался чрезмерно горьковатым.

Уставшие, но довольные совершенной выгодной покупкой туристы с «Образцова» не спеша потянулись к пристани. Гиды провожать нас не планировали и попрощались с нами еще до магазина. Да, собственно, заблудиться здесь не получилось бы при всем желании – улицы в городе идут либо поперек Оки, либо вдоль, так что по любой поперечной можно было бы выйти к берегу.

«Большой базар» начинал уже сворачиваться, самые нетерпеливые продавцы уже упаковывались и готовились разъезжаться, иные же продолжали ленивую торговлю. Как и положено подобным стихийным торговым рядам, продавалось здесь все – от банных «самосборных» веников до импортных мотоблоков. Один длинный ряд был полностью отведен под съедобные товары – тут были и свежие ягоды, и уже превращенные в варенья, многочисленные медово-ореховые заготовки, развалы с печеньями, сладостями (шоколадок, которыми мы давеча так богато разжились, кстати, не было) и всевозможными конфетами.

Больше всего было павильонов с одеждой, что предлагалась в бесчисленном множестве на все случаи жизни: от пляжных комплектов до зимних комбинезонов. В одном-таки из них все же удалось зазывалам нас зацепить, так что без покупки не остались. Будет на память о Касимове теперь рубашка.

Время шло вперед, шестичасовая стоянка подходила к концу. В ресторанах уже сервировали столы к обеду, вахтенные матросы занимали позиции по борту, готовясь принять швартовы, а задержавшиеся в городе пассажиры, кто по одиночке, кто парами трусили к теплоходу.

После обеда организм посетили небольшие угрызения совести от того, что утром пропустил гимнастику. В сегодняшней бортовой культурно-спортивной программе на 17-00 значился флешмоб «1000 шагов по палубе» - вот это мой формат. Участие в нем точно устранит осадок от утренней неудачи, ведь прошагать 1000 шагов по палубе – одно удовольствие.  

Однако при планировании участия в этой акции мною не был учтен один небольшой нюанс. Набравшиеся сил после обеда участники прогулки взяли со старта спринтерский темп, будто бы у них был забег с целью уложиться за пять минут. После того, как они обогнали меня на круг, участие во флешмобе как бы утратило логический смысл, а после второго обгона и вовсе пришлось сделать вид, что я не с ними.

Из произошедшего пришлось признать сегодняшнее поражение в борьбе за здоровый образ жизни в виде участия в гимнастических и физкультурных бортовых программах. Закрепил признание и неожиданно закончившийся очередной полуштоф дорожного эликсира бодрости.

Свои три тысячи шагов я находил позже, уже после ужина, перед самым закатом. Самое время для подобных прогулок, скажу я вам. 

московская кругосветка

Глава 8

Рубежи на трубеже

Сегодня утром, проходя по палубе, невольно подслушал разговор, в котором кто-то обсуждал возможность встречи послезавтра на Южном речном вокзале. Именно после слова «послезавтра», неожиданно пришло осознание, что путешествие подходит к завершению. Действительно, сегодня уже восьмой день. Уже!?

Рязань появилась в зоне видимости сразу после завтрака. Разноцветные силуэты высоток, словно былинные великаны начали проявляться на горизонте, возвышаясь над лугами. И хотя по расписанию идти нам до города еще шесть часов, но, принимая во внимание крайне извилистое русло Оки, удивляться не приходится. Такая вот она, река Ока. 

Сегодня в первой половине дня команда круиза устраивает, как указано в ежедневной программке, для пассажиров теплохода «веселую ярмарку-продажу». Собственно, продавать собирались текущий ассортимент бара, который и так был в ежедневном доступе, а «веселье» должно было добавиться яркими скоморошными нарядами, в которые обрядились девчата-сопровождающие,  да  частушками  и  песенками, 

сомнительного содержания, которые они исполняли. Разогнав курильщиков, ярмарка расположилась на корме средней палубы.

Нарядившиеся зазывали пассажиров настойчиво и громко, некоторых брали в плен, заставляя выплясывать какие-то специальные «ярмарочные» танцы. Будучи не привыкшим к таким активностям, я поначалу даже оробел посещать данное мероприятие. Правда, через какое-то время энергия и энтузиазм пляшущих немного поубавились, и любопытствующих прибавилось, потому как можно было уже не опасаться быть втянутым в какие-нибудь авантюры.

Тем временем мы потихоньку подкрадывались к Рязани, возникающей то по правому борту, то по левому. Если бы мы были в океане, то курс, которым шел «Образцов», можно было сравнить с курсом невероятного стимпанк-парусника с невидимыми парусами, идущего попеременно то левым галсом, то правым, приближаясь к неизведанному острову-граду.

Бродя по борту теплохода и разглядывая приближающиеся дома, что становились все выше и которых становилось все больше, сделал для себя интересное наблюдение. Попеременно, в зависимости от того или иного поворота русла, берега Оки меняли свой характер. То один обрывистый, второй пологий с песочным бережком, то наоборот. Течение, особенно в поворотах, постоянно подмывало крутой берег, поддерживая свежесть обрыва, испещренного разноцветными слоями грунтов (геолог на их основе защитил бы диссертацию, не иначе).

Прямо в отвесной стенке обрыва селились береговые птицы. Круглые отверстия, ведущие в их гнезда, десятками «дырявили» берег. Но не по всей длине, а какими-то блоками: то отверстия расположены очень кучно, словно сюда попали гигантской дробью, то достаточно длинная часть берега вовсе без единого гнезда. Спустя достаточно длительное время наблюдений выяснилось, что максимальное количество гнезд совпадает с местом, где на берегу установлена некая вешка. Как на железнодорожных путях стоят пикетные столбики, а на автомобильных километровые, здесь вдоль берега также были установлены некие столбы, не исключено, что имеющие определенное навигационное предназначение. Не уверен, что отметки стояли через одинаковые отрезки береговой линии, но то, что птицы использовали их, как указатели для своих гнезд, это стопроцентно. Вот уже точно, пернатый народ весьма смекалистый. Правда, как они отличают эти столбы друг от друга, это уже другая загадка.

Каждый раз, когда «Образцов» проплывал мимо такого гнездовья, нас сопровождал оглушительный птичий гвалт: хозяева гнезд устраивали шумный переполох и грандиозную суету около своих жилищ в попытках напугать потенциального нарушителя спокойствия.  

За очередным поворотом русла «Образцов» грациозно прошмыгнул под большим автомобильным мостом, после чего внезапно по обоим берегам Оки потянулся лес, а городские застройки и вовсе пропали из поля зрения. Удивление стало еще большим, когда теплоход сбавил и так не сильно высокий ход и стал маневрировать, чтобы приблизиться к небольшому дебаркадеру, что идиллически вписывался в окружающий лесной ландшафт, и был скорее похож на плавбазу при охотхозяйстве или турбазу на зеленой остановке, нежели на речной вокзал областного центра.

Ан, нет, зеленый домишко оказался именно рязанским речным вокзалом. Вместо оборудованной эффектными фонарями и художественными фонтанами пешеходной набережной, к коим нас приучили волжские города, нас встретил реальный лес с небольшим асфальтированным пятачком, отведенным под парковку приезжающего транспорта.

Иногда, когда железнодорожные пути проходят вдалеке от населенного пункта, то, чтобы организовать возможность высадки и посадки пассажиров, станцию приходится делать прямо в степи. С рязанским речным вокзалом получилась точно такая же история. Как выяснилось, старый город изначально рубился не на Оке, а на ее притоке – речке Трубеж, в дальнейшем начав расти в противоположную от Оки сторону.

Вероятно, сегодня «Сергей Образцов» побил все рекорды досрочного прибытия на очередную стоянку. Пришвартовались мы около полудня, а по графику должны были прийти к трем часам дня. Ну, не оставаться же на борту.

Вооружившись улыбками и хорошим настроением, выдвинулись покорять Рязань. Целью было попадание в центральную часть города. Зачем именно, ответа не было, собирались импровизировать.

Приокский рязанский лесопарк чем-то напоминал парки царских сел ленинградской области, разве что без дворцовой инфраструктуры. Разбросав в хаотическом порядке лужи, оставленные недавно прошедшим дождем, гравийная дорожка спустя полчаса пешей прогулки вывела нас из лесу в цивилизацию. Город начался сразу и весь полностью: мы попали на оживленную улицу, наполненную людьми и машинами.

Изначальная идея поехать на автобусе отпала сразу, как только этот автобус подъехал. Он был наполнен битком и неожиданно напомнил мне 90-е, когда, чтобы доехать до университета, приходилось выгрызать себе на подножке, чуть ли не зубами держась за поручень. Слава технологиям, навигатор предложил чуть более, чем двухкилометровый пеший маршрут до памятника Ильичу. А где еще в наших городах ставят памятник Ленину? Только в центре. Значит, пошагали.

Навигатор вел, надо признать, весьма интригующим путем. Более-менее приличные кварталы сменялись какими-то пустырями. Оставили по правую руку Кремль, а по левую цирк, подмигнувший нам, выглядывая между жилыми домами. И опять же абсолютно неожиданно вышли на большущий проспект. Все здесь так – неожиданно и сразу: выведшая нас к памятнику Евпатия Коловрата невзрачная Почтовая улица, сразу за проспектом Ленина перешла в местный центральный променад, как и положено, перекрытый сверху гирляндной сеткой (после Никольской в Москве каждый город стремится создать у себя такой участок романтики и праздника) и наполненный кафе и сувенирными магазинами. 

Можно было с уверенностью сказать, что цель достигнута – попали в самый, что ни на есть центр. Но какая-то неведомая сила тянула нас дальше. Ожидание чего-то неизведанного, что ждет нас впереди. Туда же указывал и звал «нулевой километр», установленный у местного почтамта. Значит, надо идти.

По пути попалась забавная инсталляция с грибом «Мужичком-боровичком». Жалко не сфотографировались, как потом выяснилось, что разбросанные по городу фигурки очеловеченных грибов, это местная туристическая «фишка». И тем туристам, кто соберет всю коллекцию грибных «человечков», будет счастье.

Что же, будет цель для следующей поездки в Рязань.

Пешеходная Почтовая вывела нас ожидаемо на огромную площадь Ленина. Чувствовалось, что уже «горячо». Сердце начинало биться чаще, его ритм вдобавок подгонялся и погодой. Пока добирались сюда пешком, Рязань обволакивала нестерпимая духота, воздух приходилось втягивать в себя через силу. Выйдя на площадь, стало понятна причина такого дискомфорта – впереди клубилась страшная туча, однозначно говорящая, что будет не просто легкий дождичек, а настоящая мощная летняя гроза. Может быть даже с градом.

На фоне солнечного неба над нами, туча темнилась мрачным фиолетовым ужасом. И, судя по всему, шла она прямо на город. Мозг сам понял, что счет до урагана пошел на минуты.

Но мы не сворачивали. Увидев с левой от нас стороны площади классическое здание торговых рядов (ничем иным желтое одноэтажное длинное строение с имитацией колонн быть в моем понимании уже не может; такие же торговые ряды попадались нам и в Костроме, и, давеча, в Касимове).

- Туда нам надо, - невольно вырвалось у меня. Двинулись к рядам, ускорив шаг. Увидев нас, туча ускорилась также.

Куда точно мы шли все это время, стало понятно минуту спустя. Вывеска «Сырный сомелье» поставила точку в нашем плане. Этот магазин, как выяснилось, был всю дорогу нашей неизвестной целью. Зашли внутрь. Туча притормозила, решив подкараулить нас на выходе.

Вывеска не солгала ни одной буквы, внутри лавки действительно нас ждал настоящий сомелье – колоритный бородатый дядька в фирменном фартуке провел нам целую экскурсию по содержимому ларей. Простых сыров тут не было, сплошь победители всяких выставок и дегустаций. Что ни название, то графские титулы. Без покупки уйти отсюда не представлялось никакой возможности. Вместе с фотографией с самим сырным сомелье, в фирменный пакет попали: полутвердый «Грюйер Патрис», «Белпер ассорти» в шариках, козий «Экстра с трюфелем Шастин» (не, ну, а как без такого) и вовсе напрочь титулованный «Гранд Премьер». Денег, конечно, оставили кучу, зато чувствовали себя истинными сырными гурманами. Еще бы, с такими-то брендами (запомнить все эти названия было абсолютно нереально с первого раза, пришлось просить хозяина записать нам их на листочке).

С чувством выполненного долга поняли, что можно двигаться обратно. Тем более, что время уже подбиралось к корабельному обеду. Оценивая погоду, выглянули на улицу. Туча выглянула тоже.  

На улице стемнело. Солнце сдалось, небо заполнялось тяжелыми синими облаками, мелкими слугами фиолетовой хозяйки, что надвигалась поодаль. Речи двигаться пешком уже не было, решили вызывать такси.

К торговым рядам такси подъехать не могло, надо было дойти до Первомайского проспекта. Первой начала туча - налетевший резкий порыв ветра поднял плотное облако пыли и закружил все в сумасшедшем пылевом вихре. Началось. Мы побежали, счетчик показывал минуту до такси. Среди дня наступили сумерки. Дождь должен был хлынуть с минуты на минуту. Раскаты грома гремели, казалось, отовсюду.

В подъехавшую легковушку заскочили сходу. «Гони, гони! – хотелось выкрикнуть водителю, но удержался. Он и сам хотел убраться куда-то подальше из этого пылевого торнадо.

До пристани добрались еще теми закоулками, но получилось несравненно быстрее, чем пешком. С неба брызнуло. Мелкие капли стали покрывать стекла автомобиля, увеличиваясь в размерах и превращаясь в ручейки по ходу гонки. По всей видимости, из-за своей неповоротливости туча потеряла нас из вида (или дала нам шанс остаться сухими).

На борт теплохода вбегали уже с начинающейся стихией. Не успели выдохнуть, и тут бахнуло. Туча добралась до окского берега и разразилась всей своей мощью. Это был даже не ливень, это была река, проливающаяся с неба. Сквозь окна каюты не было возможности ничего разглядеть, стекло снаружи просто было сплошь залито водой.

Дождь продолжался и во время обеда, но уже с меньшей интенсивностью. Хотелось, конечно, поехать на экскурсию, обещали посещение рязанского кремля, но под таким ливнем это было бы нереально.

Но все получилось, как нельзя удачно. К моменту отбытия автобусов, небо подсохло, и даже стало местами проясниваться, намекая на скорое солнце. Кремль, пристань на Трубеже, фотографии которой я принимал за волжскую, Трубежный и Кремлевский парки, а главное - очередную инсталляцию с грибами «В Рязани грибы с глазами», что рядом с филармонией - все нам показали и дали пофотографировать вдоволь.

Уставших, но довольных, наполненных информацией и эмоциями после четырехчасовой поездки по Рязани, нас привезли прямо к отбытию.

День получился насыщенным, но, несмотря ни на что, свои три тысячи вечерних шагов по палубе мы прошагали. Без этого никак, это одна из главных причин, из-за чего мы ходим в круизы.

Что же, Рязань, до-свидания! Встречай нас завтра, Константиново! 

московская кругосветка

Глава 9.

гой ты, русь, моя родная

Гой, ты, Русь моя родная,
Хаты – в ризах образа…
Не видать конца и края –
Только синь сосет глаза. *


Родиться в Константиново и не писать стихов невозможно. Сама природа создала здесь такое замечательное место, что не может оставить равнодушным творческую натуру.

Здешний высокий берег Оки, пожалуй, самый высокий из всех предыдущих остановок. С него открывается потрясающий вид на многие километры в даль. На переднем плане изгибающееся голубой лентой русло Оки, а за ним нескончаемые леса, затоны, озера, теряющиеся в дымке горизонта. Для утомленных суетой бешенного ритма жителей мегаполисов, это место может стать уголком рая, где можно просто сесть наверху косогора и, окунувшись в пение птиц и стрекотню насекомых, любоваться красотой пейзажа. А уж закаты или восходы тут, вероятно, просто бесподобны.

«Образцов» подошел к пристани Константиново опять раньше положенного. Даже встав до

подъема, я обнаружил, что мы уже подле берега. причем, в буквальном смысле этого слова.

Причальная стенка здесь просто вмурована в берег, ни набережной, ни дебаркадера, ни понтона. Лишь отрезок берега, укрепленный монолитной бетонной стенкой, обвешанной резиновыми отбойниками. Две беседки на берегу, похожие на автобусные остановки, вероятно, выполняли функцию «зала ожидания» для встречающих на берегу теплоход. Самого села с берега не видно, оно расположилось на вершине чуть в отдалении от склона. Прямо на горе, над импровизированной пристанью, расположена территория Музея-заповедника С.А. Есенина, и к нему снизу поднимается длинная-длинная деревянная лестница.

Несмотря на то, что экскурсия начинается у нас только в десять утра, пассажиры сразу после завтрака потянулись по этой лесенке в гору. Мы были в числе первой поднявшейся группы, попавшей на территорию парка.

По времени только-только наступило восемь утра, и музей еще досматривал последние сны. Сотрудников видно не было, вероятно они еще не подтянулись, пока еще немногочисленные туристы с нашего теплохода рассредоточились по территории, и временами создавалось полное впечатление, что мы в парке одни.

Как выяснилось часом позже, наша утренняя вылазка стала удачным решением: начавшаяся по графику в десять утра экскурсия проходила большей частью за территорией парка, собственно, в самом селе Константиново, а территорию заповедника пробежали на обратном пути «галопом по Европам».

Экскурсия полностью посвящена детству и юности Есенина. Рассказ чудесный, экскурсовод постоянно цитирует те или иные стихи поэта, то из раннего, то из позднего периода. Насколько же по-другому звучит стихотворение, когда его профессионально с нужными эмоциональными акцентами декламирует специалист. Признаться, слог Есенина для меня был весьма специфичен и труден для восприятия (исключительно личное мнение), однако, теперь я думаю, что просто не так читал его стихи. Экскурсовода же группа слушала в полной тишине, а окружающий птичий перезвон только усиливал восприятие.

Строя рассказ про детские годы проекта, как не зайти в восстановленное здание земской школы. Интересный оказался домишко, напомнил и мне школьные годы. Есенин проучился тут первые четыре года, и запомнился главным озорником, но при этом успевающим по дисциплинам. Здесь же он начинал пробовать сочинять, рифмуя иной раз обычный свой ответ на уроке. Учителя прочили ему продолжить обучение в гимназии, для чего с благословением родителей после четвертого класса он отбыл из села в город. 

                                                                                                                                                                                    Как захожий богомолец,
                                                                                                                                                                                    Я смотрю твои поля.
                                                                                                                                                                                    А у низеньких околиц
                                                                                                                                                                                    Звонно чахнут тополя.

                                                                                                                                                                                    Пахнет яблоком и медом
                                                                                                                                                                                    По церквам твой кроткий Спас.
                                                                                                                                                                                    И гудит за корогодом
                                                                                                                                                                                    На лугах веселый пляс. *

После школы экскурсия продолжилась по родительской избе, где будущий поэт родился, и где всю свою жизнь прожили его родители. Деревянный сруб, снаружи выглядевший обычным деревенским домом, внутри оказался просто крошечным: маленькие комнатки теснились вокруг большой печки, стоящей в центре избы. Жителям современных квартир такое жилище покажется нереальным, хотя дом мне напомнил воспоминания дома моего собственного деда, у которого я частенько гостил, будучи еще подростком. Такая же центральная дровяная печка и четыре проходных комнаты, расположившиеся вокруг нее – кухонька, две спаленки и миниатюрная гостиная.

Обратно в Музей-заповедник мы попали уже с другой стороны - у Казанской церкви. Рассказ плавно перешел в годы юности и первой любви поэта. На территории заповедника центральную часть занимает усадьба Лидии Ивановны Кашиной, последней помещицы села Константиново (предполагаю, что именно имение и переросло в будущем в музей-заповедник). Сергей Есенин в шестнадцатилетнем возрасте был страстно влюблен в Лидию Ивановну, которая на тот момент была не только на десять лет его старше, но и женой генерала. По слухам, случалось, что молодой поэт тайно пробирался на территорию усадьбы в гости к возлюбленной. По некоторой информации, в последующем творчестве поэта, именно Лидия Кашина стала прототипом главной героини поэмы «Анна Снегина».

В целом, музей-заповедник С.А. Есенина в Константиново можно смело назвать настоящей жемчужиной на высоких окских берегах: ухоженный, уютный, с точками отдыха и разветвленной паутинкой дорожек. Небольшая зона полумрака в тени высоких могучих деревьев парка, сменяется живописными аллеями и открытыми солнечными полянками. У любителей селфи здесь будет много локаций для фотографирования, а особой популярностью пользуются смотровые площадки, откуда открывается шикарный вид на заокские просторы.

Все в Константиново вертится вокруг имени Есенина. Хотя со слов нашего гида-экскурсовода, сегодня само село пустеет. Коренные жители съезжают ближе к столице, а пустеющие дома скупаются под летние загородные дома или дачи.

Для коллекционеров сувениров за территорией заповедника есть большущий магазин. Отведенных нам десяти минут, оказалось катастрофически мало не только, для того чтобы что-то купить, а просто для изучения ассортимента. Ирина настолько оказалась под впечатлением повествования экскурсовода, что купила себе томик стихов Есенина, дабы поближе познакомиться с его творчеством.

Определенно, стоянка в Константиново непохожа на все остальные. Она даже не столько познавательная, сколько созерцательная. На нас она произвела эффект такого природного внешнего аккумулятора, зарядившего организм какой-то особой специфической энергией. По большому счету, времени, даже с учетом того, что мы прибыли раньше, было мало.

                                                                                                                                                                                    Побегу по мятой стежке
                                                                                                                                                                                    На приволь зеленый лех,
                                                                                                                                                                                    Мне навстречу, как сережки,
                                                                                                                                                                                    Прозвенит девичий смех.

                                                                                                                                                                                    Если крикнет рать святая:
                                                                                                                                                                                    «Кинь ты Русь, живи в раю!»
                                                                                                                                                                                    Я скажу: «Не надо рая,
                                                                                                                                                                                    Дайте Родину мою». *


Зато отправляемся строго по графику, вот и сегодня ровно в полдень, помахав на прощание местной детворе, появившейся у причала, мы выдвинулись дальше вверх по течению.  

Ока постепенно сужается. От этого она только выигрывает, становясь более домашней, что ли. Находясь иной раз на просторах волжской залихватской широты, чувствуешь себя отрешенным затерявшимся пилигримом посреди водной глади. А тут такого нет, тут ты непосредственный участник происходящих событий: то стайка стрижей «атакует», проносясь на умопомрачительных скоростях вокруг теплохода, то облает бдительный пес на берегу, при этом размашисто виляя хвостом, то неожиданно, в каких-то метрах от судна, сорвется с места грациозная цапля, до последнего изучающего незваного гостя из камышовых зарослей.

И струйка дыма, тянущаяся над речкой с тонким ароматом жареного мяса, и разносящийся по воде едва различимый, успокаивающий и умиротворяющий колокольный звон далекой церкви – все эти нюансы и мелочи превращают наше путешествие по Оке в какой-то особенный вид круиза.

* - стихотворение С.А Есенина, 1914 год 

московская кругосветка

Глава 10.

Кот сергей прибывает в москву и... остается

Судьба сегодняшней вечерней стоянки в Коломне решалась по ходу круиза. В изначальном релизе стоянка и экскурсии заявлялись. Однако, уже после начала круиза прошло сообщение, что стоянки не будет вовсе. Уже после Нижнего стоянку все же подтвердили, а комбинации экскурсий утверждались вплоть до вчерашнего дня. В конце концов, остановились на одном общем для всех групп варианте: автобусно-пешеходная обзорная трехчасовая экскурсия.

В Коломне заканчивается наше путешествие по Оке, здесь мы заходим в русло Москвы-реки и в столицу уже поднимаемся по этой речке.

Честно говоря, насколько я смог разобраться, дальше Коломны судоходство по Оке даже для таких небольших теплоходов, как «Сергей Образцов», недоступно вовсе. И дело тут не столько в ширине Оки (вспоминая железнодорожный мост через Оку в Кашире, по которому мы проезжали по пути в столицу, ширина Оки там достаточно приличная, метров двести), сколько именно в обмелении основного русла. 

Коломна приняла нас на своих дальних подступах – в семь часов вечера, на удивление, точно по расписанию, причалили на Окском берегу у причала «40-й меридиан» подле Щуровского железнодорожного перехода. Экскурсия обещала быть необычной, почти ночной, привезти обратно нас обещали к одиннадцатичасовому отплытию. Так или иначе, но на берег высыпал почти весь теплоход и группами стали рассаживаться по автобусам.

В который раз убеждаюсь, что любую экскурсию делает экскурсовод. Даже самое выигрышное место можно так скучно описать, что туристы и не вспомнят через час, где они были. А можно наоборот, и про обычную, на первый взгляд, невзрачную улицу выдать такой рассказ, что заслушаешься и трех часов не хватит на всю историю. В Коломне случилось именно так, нам фантастически повезло с экскурсоводом, Пи четырехчасовая поездка-прогулка прошла на одном дыхании. По признанию самого гида, а попали мы к девушке студентке, это была уже четвертая за сегодня ее экскурсия, но провела она ее на десять баллов из пяти возможных.

Настолько человек влюблен в историю этого места, что эта энергия передается и всем слушателям. Благодаря ее яркому и воодушевленному рассказу, выяснил для себя, что Коломна чуть ли не один из знаковых городов в истории России: события, происходящие на здешних улицах, иной раз определяли дальнейший ход истории страны.

Коломна – один из 12 городов, где сохранился, хоть и частично, кремль. Даже то, что осталось, говорит о грандиозности первоначальной конструкции, и можно только удивляться и восхищаться древними каменщиками, строившими подобные крепости. 

Кремль не выгорожен, а гармонично слился с городом. Вход и выход свободные, внутри территории есть и действующие монастыри, и жилые дома. От сверкающего центрального Соборного ансамбля по городской улице можно выйти к самой знаменитой сохранившейся крепостной башне кремля, окутанной легендами и дурной славой Маринкиной башне. У кого из туристов хорошее воображение, то, глядя на башню и мысленно возвращаясь в происходящие в ней в начале XVII века события, охотно поверишь, что все зловещие легенды могут быть и правдой.

Рассказ лился, следую за сюжетами истории мы с затаенным дыханием следовали за гидом, а время неумолимо бежало вперед. Наступили сумерки. А потом и вовсе стемнело. Завершая экскурсию, через Пятницкие ворота мы вышли из кремля и угодили в сети пекарни «Коломенский Калачъ». Пройти мимо без покупки не было возможности и, как потом оказалось, мало купили: очень вкусные оказались калачики, кончились они еще в автобусе на обратной дороге.

Перед отправлением успели еще спуститься до набережной Москвы-реки и памятнику водовозу. Тут было чему удивиться, но не самому памятнику, а инсталляции с уровнями отметок затоплений, случавшихся в Коломне в различные годы при половодьях. Рекорд принадлежит 1970 году, когда уровень Москвы-реки поднялся почти на 4 метра. Представить не получилось, потому что получается, что затопило тут практически все. Даже обернулся и снова посмотрел на реку – откуда тут вообще может взяться столько воды. Однако, как сказал экскурсовод, отметки эти истинная правда, и наводнения тут реально случались очень масштабные.

С другой стороны, это в нашей полосе уровень Волги регулируется плотинами, а тут, в отсутствии подобных гидротехнических регуляторов, все естественно. Все, что по весне растаяло, все реку и напитало. 

Возвращались уже по темну. Нашего экскурсовода отпустили домой еще в городе, наградив бурными аплодисментами и троекратным спасибо.

В одиннадцать вечера, «Образцов» плавно оттолкнулся от пристани, отошел метров на сто от берега и… бросил якорь на рейде напротив района Щурово. Если сначала это казалось какой-то временной процедурой, то, когда матросы сменили на флагштоке вымпел на одинокий черный шар, стало окончательно ясно, что мы встали на рейд.

Вероятных причин две: либо не наступило время открытия понтонного моста (один такой, в Павлово, задержал нас на ночь в Нижнем Новгороде), который мы видели в Коломне, либо в принципе ночью движение по этой части Москвы-реки закрыто. Сам бы я склонился ко второй версии, потому что, глядя в ночную черноту на предполагаемое место устья Москвы-реки, а стояли мы почти напротив него, судя по навигатору в телефоне, ни сигнальных огней, на мигающих буев видно не было. Сплошная кромешная тьма. Значит, пора спать. Да и время уже перевали за полночь, начав завершающий этап нашего путешествия.

А удивительный сегодня выдался день по итогам. Две стоянки, две полных впечатлений и эмоций истории. Константиново и Коломна стали настоящими украшениями этого маршрута.

Остатки ночи протекли быстро и незаметно. Финальный день круиза начался у меня в четыре часа утра, когда команда «Образцова» подняла якорь. В утреннем безмолвии якорная цепь поднималась особенно грохоча, заставив теплоход вздрогнуть и «встрепенуться» после ночного сна.

Очень хотелось посмотреть на Коломну с воды, поэтому я решил побороть липнущую дрему и вышел на палубу. Даже в это время я оказался не одинок, еще трое пассажиров тоже не спали и расположились на борту средней палубы.

Теплоход игриво махнул Оке кормой и юркнул в Москву-реку. По Щуровскому мосту грохотал грузовой состав, но как только мы ушли с Оки, шум поглотился деревьями, и наступила предрассветная тишина. Даже утренние птицы еще не проснулись и не запустили свои радостные трели во славу поднимающегося солнышка.

Здесь оказалось существенно уже, чем на Оке, метров сто, не больше. Над береговыми зарослями мелькнули купола Старо-Голутвина монастыря и сразу же скрылись за тенью надвинувшейся на берег громоздкой стены промзоны Коломенского машиностроительного завода. 

Проходя вдоль заводского берега, разминулись в утренней тишине с собратом по проекту – «Александром Свешниковым». Это снова меня натолкнуло на мысль, что ночной рейд может объясняться все-таки графиком работы раздвижного моста, иначе откуда ему было здесь взяться в это время суток.

Вдоль берега над водой небольшими облачками стелился туман. Природа просыпалась. Не смотря на затянутость неба облаками, начинали раздаваться первые робкие одинокие переклички пернатых.

А вот и показался впереди тот самый мост. Метрах в трехстах перед нами трудяга-толкач тащил груженую чем-то баржу, но мы его уверенно нагоняли. Мост был открыт. Толкач прошел первым, через несколько минут наступила наша очередь. Со стороны Коломны уже выстроилось несколько автомобилей в ожидании восстановления работоспособности переправы. И точно, стоило нам пройти, как небольшие буксиры затарахтели своими дизелями и шустро стали выставлять мост в открытое положение.

Досмотреть это представление до конца не получилось: Москва делала в этом место практически разворот, а я занялся поиском удачного ракурса для фотографирования Коломенского кремля.

Нет на Волге таких видов, и Коломна еще раз это подтвердила. Что на Оке, что на Москве, все здесь словно в миниатюре: аккуратная речка с аккуратной церковкой на берегу. Не устану повторять, что здешние пейзажи просто находка для художника. Красота.

Почему-то в воображении возникли древнерусские ладьи, плывущие из столицы с товарами вниз по течению Москвы. Завидев впереди церкви Коломны, пассажиры купеческих лодок, поддавшись нахлынувшей ажитации, стали суетиться, на ходу поправляя кафтаны, и, перекрикивая друг друга, отдавая команды матросам, готовясь к встрече с городом… Еще через несколько минут Москва сделала очередной крутой вираж, Коломна скрылась из вида, и воображение вернулось в век текущий.

Весь световой день нам предстояло безостановочно пройти по Москве-реке. Толкача с баржой обогнали еще до завтрака, больше впереди попутных судов не видно. Ах, чуть не забыл, на сегодня сразу после завтрака был запланирован торжественный момент вручения памятного сувенира. 

В этом месте углублюсь немного в подробности. Еще дома возникла идея: если все понравится, и круиз пройдет на ура, то подарить команде теплохода какой-нибудь сувенир в качестве благодарности за подаренные эмоции. Прецедент уже был – в 2020 году «Мустаю Кариму» мы подарили маленького вязанного котенка, поэтому «каким-нибудь сувениром» мог стать только его коллега, такой же вязаный хвостатый путешественник. К десятому дню путешествия игрушка была готова, но не хватало какого-то аксессуара. Определенность с ним пришла вчера в магазине сувениров в Константиново – миниатюрный томик со стихами Есенина. Как говорится, идеально подошел. Презент стал завершенным и… совершенным.

Ирина, как автор работы идти постеснялась, отправив меня одного. Не знаю, насколько получилось торжественно (я старался), в компании оказавшихся тут же других пассажиров нашу благодарность я вручил лично директору круиза. Кот Сережа, такое имя спонтанно придумалось хвостатому сувениру, привел в восторг девчат со стойки регистрации, да так с ними там и остался встречать и провожать гостей теплохода.

По мере приближения к Москве городу, берега реки Москвы становились все более населенными. И как уже привычный элемент берегового пейзажа Оки и Москвы – церкви. Но чем ближе к столице, тем меньше их встречалось заброшенных, а все больше отреставрированных, красивых, с блестящими на солнце золотом куполами.

К вечеру распогодилось, а когда вошли в городские застройки, облака и вовсе почти исчезли. Город Москва встречал нас ясным, чистым небом, приветствующими с берега гуляющими горожанами и криками чаек, сопровождающих «Образцова» небольшими стайками.

В восемь вечера «Сергей Образцов» пришвартовался у Южного речного вокзала Москвы. Момент расставания настал, как всегда, неожиданно. Туристы стали массово выгружаться, кто-то сразу бежал на такси, а кто-то не спеша удалялся в глубь города. Среди последних был и наш сосед с большим желтым чемоданом. Стало быть, высадка прошла более успешно, нежели посадка.  

Настала и наша очередь. Кот Сережа с томиком Есенина проводил нас взглядом и, казалось, мысленно пожелал удачи.

- Ну, пока, следи тут за порядком теперь! – оставили мы ему наставление и спустились по трапу. Наша десятидневная кругосветка завершилась, подарив большой-большой набор впечатлений, эмоций и будущих воспоминаний.

Что же, СПАСИБО «Сергею Образцову»! Теперь едем домой. 

московская кругосветка

Послесловие

Ночевать в столице Прилуцкие не собирались. Сразу по прибытию на Южный речной вокзал, они отправились на ближайшую станцию метро, чтобы добраться до теперь же вокзала железнодорожного – Ярославского. Проходя мимо ресепции теплохода, Петр Сергеевич краем глаза увидел симпатичную игрушку, очень похожую на кота, который, казалось, внимательно, но благодушно «смотрел» на выходящих туристов. Подмигнув коту и непроизвольно улыбнувшись, Прилуцкий, влекомый потоком, сосредоточился на преодолении трапа.

В этот раз чемодан не подвел, и трап был преодолен без приключений. Попрощавшись с командой круиза, выстроившейся на берегу провожать свои пассажиров, и, скучковавшись вместе с другими туристами, разношерстная группа людей и чемоданов потянулась в противоположную от пристани сторону.

Петра Сергеевича тянул за душу один не закрытый гештальт: спонтанно начатому в Нижнем Новгороде стихотворению никак не получалось придумать завершение. Какие-то мысли крутились в голове, но до конца не складывались.

Уже после того, как поезд тронулся, и случайные попутчики в купе обменялись дежурными разговорами и легли спать, Прилуцкий, приспособившись под ночником, снова взялся за сочинительство. Но, промаявшись с полчаса и вогнав себя в легкую дрему, Петр Сергеевич заложил страничку карандашом, с досадой погасил свет и лег спать.

Ночью Прилуцкому приснился сон. На бричке, запряженной красивым жеребцом, явно летним месяцем он влетел в какое-то село. Ни с того ни с сего резко остановился у незнакомого дома и соскочил с повозки. На крыльце его с улыбкой встречал Сергей Александрович Есенин. Обнялись как родные, и сразу же волшебным образом очутились на склоне крутого обрыва над Окой, сидящие прямо на расстеленной на траве шинели.

Спорили о высоких материях. Петр Сергеевич размашисто жестикулировал и все время норовил вскочить, а именитый поэт деликатно останавливал его и противопоставлял какие-то факты. Внезапно разговор превратился в декламацию стихотворения Прилуцкого.

Мужчины по очереди читали по отрывку, и Петр Сергеевич зачитал последнее четверостишье. И тут Есенин, озорно блеснув глазами, с ходу прочитал еще два. Прилуцкий уставился на него с глубочайшим изумлением, замер и… проснулся.

Включив ночник, Прилуцкий судорожно нащупал на столик блокнот, открыл на заложенной карандашом странице и сделал запись. На мгновение задумавшись, мужчина перечитал с самого начала все, что получилось, и с чувством удовлетворения поставил жирную точку в конце.

- Вот ведь, как! – про себя прошептал мужчина, - кто бы рассказал, что так бывает, не поверил бы. А тут… не знаешь, что и думать-то, что это было.

Пролежав еще какое-то время, Петр Сергеевич снова уснул, покачиваясь в такт бегущему вагону. Снов этой ночью он больше не видел.


Купола, купола
В небо взмыли шатрами,
Золотыми крестами
К Солнцу вверх поднялись.

Где еще есть страна
Так богата церквями,
Что, влетая над нами,
Устремляются ввысь.

Колокол отзвонит
Всех нужнее слова,
Отворятся врата,
Зазывая людей.

Но не знает молитв
Любопытных толпа,
И грустят купола
По России теперь.

Купола, купола
Белокаменных стен
Неужели насовсем
Вы оставили нас?

Что же за времена
Выпали ныне всем
Мы отходим от стен,
И простите ль вы нас.

Вновь созывает звонарь
Оголтелых людей:
«Приходите скорей,
Здесь вам верят и ждут!»

Но не светит фонарь
У тяжелых дверей,
И не видно свечей
Что всегда были тут.

Купола, купола
В жизни все вы видали,
Как вас все почитали
И любили окрест,

Но сменилась страна,
Вас бездушно взрывали,
Без слезы, без печали
Люди этих же мест.

Что же сбудется с нами?
Годы канут во мглу,
И усердный наш труд
Может будет не нужен?

Все вернутся за вами
И тогда вдруг поймут –
Мир, куда все идут,
Был недавно разрушен.

Купола, купола
Тех российских церквей,
Что дожили до дней
Этих наших дурных,

Может статься сейчас,
Что у ваших дверей
Больше будет людей,
Вам уже не чужих!

Ввысь взметнутся леса,
Вас очистят от смрада,
От угара и чада
Прошлых лет темноты.

И заплачет душа,
Вздрогнет с боли нещадной
В день, когда утром рано,
Позолотят кресты

Купола, купола
Вновь стоите над нами.
Золотыми шатрами
Над Россией моей

Пусть плывут облака
Над твоими церквями,
Мы останемся с вами!
Купола, купола.

заказать тур
на главную