В поднявшемся душераздирающем плаче и стенаниях на помощь вызвался местный железнодорожник в ярко-оранжевом жилете. Он шел впереди и по очереди пытался приподнять ту или иную пластину в надежде добраться до потерявшейся вещицы. Так как большинство находящихся на перроне людей не были обременены делами и праздно гуляли, как и я, толпа сочувствующих и просто любопытствующих собралась очень быстро. Люди пошли следом за железнодорожником, осыпая его массой советов, как правильно разломать покрытие ливневки. Мне тоже стало любопытно, получится ли вызволить попавшее в беду что-то, и я присоединился к этой и так немалой группе сопереживающих.

Наконец совместными усилиями железнодорожника, пассажиров и появившихся откуда ни возьмись сотрудников полиции, видимо, привлеченных массовым скоплением похожих на митингующих граждан, в дюжине метров вниз по течению удалось снять одну из крышек, и под торжествующие крики «Ура!» и восхищенный смех герои дожидались, когда к ним приплывет то самое, в спасении чего принимало участие уже около нескольких десятков зевак. Железнодорожник смело распластался прямо на асфальте и запустил руку в канал. На удивление, она исчезла там по самое плечо – стало быть, лоток к этому месту становился уже достаточно глубоким.

Группа во главе с пострадавшей владелицей медленно приближалась. Пять шагов, четыре, три… Напряжение возросло до предела. Удивительно, но все присутствующие мгновенно затихли, сосредоточенные на действиях железнодорожника. Само время, казалось, замерло, все остановились. В этой тишине даже сидящая поблизости ворона словно побоялась каркнуть. И вот железнодорожник зашевелился, еще глубже запустил руку в канал, как-то неестественно поворочался, потом резко встал на колени и поднял руку вверх. Мелькнуло что-то розовое, малышка на руках у мамы заулыбалась и потянула к нему свои ручонки.

Тут же грохнули аплодисменты и поздравления, кто-то кого-то хлопал по плечу, кто-то от души хохотал. Канал снова плотно прикрыли вывернутой пластиной, спасательная операция благополучно завершилась, «дружинники» попросили народ расходиться. Отправление чуть ли не пришлось задерживать, так как большинство зевак оказались пассажирами нашего поезда, и теперь все они торопливо разбегались по своим вагонам. Когда еще с таким удовольствием проведешь время на железнодорожном вокзале Ярославля!

Тронулись. В купе я уходить не спешил: судя по карте, именно в Ярославле мы должны были пересечь Волгу, а сделать это мы могли только по одному железнодорожному мосту, который соединял берега совсем недалеко от речного вокзала. Сколько раз, путешествуя на теплоходе, мы проходили под этим мостом, теперь же появилась возможность посмотреть на берег города с его высоты. Ну как упустить такой шанс? По ходу вагона вдоль правой стороны, откуда должен был открыться вид на вокзал и набережную, протянулся коридор, здесь я и выбрал подходящую для хорошего обзора позицию.

Поезд выехал на полотно моста и погромыхал по железной конструкции. Перспективу немного загораживал автомобильный Октябрьский мост, но ракурс всё равно был отличный: вдалеке сверкнули на солнце купола Успенского собора, а от речного вокзала только что отчалили и устремились на юг два теплохода, оставив у причала четырехпалубного сине-белого красавца. Очень позитивная для моего глаза картинка сложилась! Волга тут достаточно узкая – какая-то минута, и мы очутились на левом берегу, продолжив свой путь дальше.

Вторая, уже вечерняя, длительная стоянка в Вологде выдалась не такой насыщенной на события. Солнце начинало всё чаще прятаться за появляющимися на небе облаками, жар его заметно стих, и даже появился небольшой ветерок, пока еще робкий, но уже несущий весьма заметную свежесть. Из-за него на улице было гораздо комфортнее, чем в вагоне, так что мы с Ириной с полчаса вместе гуляли по узкой платформе между третьим и четвертым путями – нагоняли необходимые для нормы шаги. Думаю, не ошибусь, если предположу, что ветерок этот дул с северных широт.

В какой-то момент на соседней платформе народ оживился, объявили прибытие какого-то скорого «Сибирь – Черное море», и на посадку потянулись счастливые отпускники, отправляющиеся в теплые края. Мы же, как раз едущие оттуда, были бесконечно рады оказаться в эти минуты именно тут, в местах более прохладных.

Солнце окончательно свалилось в тучу, закрывшую всю западную часть неба, когда наш состав, сменивший очередной локомотив, двинулся в путь. Но еще один любопытный факт поджидал нас этим вечером: попутчики по купе, возвращающиеся домой после какой-то возмутительно длительной командировки и едущие уже давно, разузнали, что в нашем составе есть вагон с душем и что этот самый душ вполне себе можно посетить – они даже сумели записаться при весьма плотном графике его работы. На одного человека выделялось 15 минут, так что за час четверо желающих вполне сносно могли освежиться.

Мы решили последовать их примеру и тоже оценить на себе одну из возможностей, которые сегодня предлагает РЖД своим пассажирам. Правда, остатки сегодняшнего дня были уже максимально расписаны и свободных окошек не предвиделось. Зато раннее утро следующего дня было свободно, отчего мы заняли два времени: на 5:30 и 5:45, чтобы к прибытию в Архангельск, которое ставилось в маршруте на 6:20, быть максимально свежими и бодрыми.

Весьма заинтригованные новым сервисом, укрывшись с головой в поисках спасения от дышащих стужей кондиционеров, мы благополучно завалились спать. 

За рассказом экскурсовода о домах и их жителях мы действительно прошли весь проспект, но теперь предстояло немного вернуться, чтобы попасть в кафе, где всех ждал уже весьма желанный завтрак. Бесспорно, утренняя экскурсия – лучший способ нагулять аппетит.

После завтрака нам предоставлялось свободное время на самостоятельное знакомство с городом. Точкой сбора для отправления в Северодвинск, ставящегося следующим пунктом нашей сегодняшней программы, был назначен офис оператора, что находился в десяти минутах ходьбы от кафе и где требовалось быть к назначенному времени – через два часа. Об этом нам напомнили после трапезы, к тому же посоветовали, где можно прогуляться за это время. Всё казалось предельно ясным. Но, как выяснилось, не для всех.

– Что она сказала?

По голосу я признал Марину Кирилловну. Как она очутилась рядом, осталось загадкой, но вопрос однозначно был адресован мне.

– Она сказала, что можно пойти погулять, а к половине одиннадцатого необходимо собраться в офисе, – ответил я Марине Кирилловне.

– Это как же так? А куда идти? А офис где? А вы куда пойдете? И вообще, когда уже мы сядем на пароход?

Из всего потока вопросов я выбрал один, как мне показалось, самый простой и решил на него ответить:

– Давайте я вам объясню, где офис, чтобы вы могли…

– Э, не-е-ет, я ничего не пойму. Я заблужусь, я не знаю, куда мне идти.

Ну что поделать со старушкой? Мы было собрались последовать совету и направиться на набережную, но теперь планам, видимо, предстояло поменяться. Я повернулся к Ирине:

– Может, доведем ее до офиса, а потом уж пойдем побродим?

– А сколько тут идти?

– Да тут минут десять, не больше. Здесь по прямой, один раз повернуть.

– Ну что же делать – давай проводим!

Я вернулся к попутчице и предложил проводить ее до офиса. Мы уже вышли из кафе на улицу и направлялись по нужному адресу.

– А что я там буду делать всё это время?

– Ждать!

– Ну вот скажите мне, почему же я должна ждать?

– Послушайте, нам дали свободное время, можно либо погулять, либо подождать.

– Но я не знаю, куда здесь можно гулять!

Я уже начинал ощущать, что терпение меня покидает, но в этот момент нам встретились девчата-организаторы. Они любезно согласились позаботиться о незадачливой путешественнице, а мы таки поспешили к берегу Северной Двины.

День уже вовсю набирал обороты. Заметно потеплело, по улицам каждый по своим делам заспешили прохожие, и город, окончательно проснувшийся, теперь привычным для всякого горожанина гулом буднего дня наполнял всё пространство вокруг: стучали отбойные молотки дорожников, то тут, то там ковыряющих асфальт (неотъемлемая специфика каждого более-менее крупного города), шуршали шинами многочисленные авто, которым срочно понадобилось куда-то ехать, откуда-то издалека доносились переливы сирены каких-то спецмашин – как же без этого, по реке периодически пробегал металлический грохот стоящих на рейде – огромных, не чета нашим речным, морских транспортников (этими стальными гигантами мы честно восхитились, ибо в нашей полосе такие не «водятся»). Но поверх всего этого шума мозг то и дело выхватывал резкие, но приятные на слух звуки – крики чаек, кружащих где-то в вышине и оттуда, с высоты, откровенно смеющихся надо всей этой человеческой суетой.

Сделав порядочный круг по городским кварталам и в итоге снова выбравшись на проспект Чумбарова-Лучинского, по нему же к нужному времени мы и дошли до офиса. Чуть погодя подкатил большой туристический автобус, закрепленный за нами на время тура. Всего туристов оказалось тридцать человек – часть, в том числе и мы, приехали утренним московским поездом, другая часть, как я понял, прибыли накануне и уже успели переночевать в Архангельске. Теперь же группы объединились, расположились в удобных креслах автобуса и были готовы к новым впечатлениям.

Ближе к одиннадцати двери затворились, и в сопровождении гида-экскурсовода мы выдвинулись в Северодвинск. 

С чем ассоциируется чаще всего слово «море» у среднестатистического россиянина? Естественно, с пальмами, теплом, галечными пляжами и сочным шашлыком – то есть с курортным черноморским побережьем. Здешнее море полностью видоизменяет все эти представления.

Во-первых, с высоты бетонной смотровой площадки, рядом с которой нас высадил автобус, оно действительно выглядело белым. Подсвечиваемое прятавшимся в облаках солнцем, оно переливалось миллиардами серебряных отблесков.

Во-вторых, мы прибыли к берегу во время отлива, и кромка воды отошла метров на двадцать, обнажив идеально песчаное дно. С явлением приливов и отливов я, конечно же, был знаком, но вот так, чтобы воочию увидеть, где уровень воды сейчас, а где он будет при приливе (экскурсовод четко показала место, куда придет вода), это было впервые и, должен признать, оказалось весьма занимательным моментом.

В-третьих, что, пожалуй, самое непостижимое для жителя южных регионов, Белое море – это уже акватория Северного Ледовитого океана! Невозможно было, находясь на этих песчаных отмелях, не окунуть руку в ласково набегающую волну и не испытать легкого восторга от прикосновения морской воды. Кто-то географически подкованный скажет, что это, мол, лишь Двинская губа – один из нескольких глубоко врезающихся в сушу заливов Белого моря, что есть, в свою очередь, всего-то малая доля моря Баренцева, которое уже справедливо можно считать составляющей Северного океана. Нет, братцы! Говорите, что хотите, а я буду считать, что моя рука побывала в суровых ледовитых водах. И никак иначе!

Наша группа, словно дети, разбрелась по берегу в поисках всевозможных локаций для фото и видео, одна Марина Кирилловна всё ворчала, зачем мы тут ходим и когда уже поедем на пароход.

– Скоро, скоро будет и пароход, – пыталась успокоить ее экскурсовод.

Но перед отправлением на борт «Гоголя» нас ожидала еще одна местная достопримечательность – заповедник «Сосновый бор». Туда мы и выехали, подгоняемые поднявшимся с моря ветром, явно намеренным опустить на город очередную партию дождя.

До прогулки по самому бору нам показали мемориальный комплекс, созданный здесь же, на территории заповедника – прямо на берегу моря. В сочетании с древними соснами, постриженным газоном, шумом прибоя, он выглядел очень живописно. На мемориале, состоящем по большей части из захоронений времен Великой Отечественной войны, была выделена отдельная зона в память о трагически погибшем экипаже подводной лодки «Курск».

Любой воинский мемориал – место всегда молчаливое и печальное, место, где можно и нужно остановиться, вспомнить и поблагодарить ушедших за их подвиг. Хорошо, когда память жива и подобные места заботливо поддерживаются в достойном состоянии. И мемориальный комплекс Северодвинска как раз из таких.

По программе мы должны были пройти по ухоженным дорожкам сквозь бор до начала жилых кварталов, где нас дожидался автобус, чтобы отвезти на пароход. Но в этом месте наша группа разделилась приблизительно поровну. Первую часть возглавила Марина Кирилловна. Со словами: «И что мы будем как ненормальные ходить по лесу?» она повела своих последователей прямиком в автобус. Мы с Ириной были во второй группе, которая вместе с экскурсоводом отправилась пешком по романтичным тропинкам бора.

Честно говоря, на ботанической, научной стороне заповедника мы не акцентировались, сосредоточившись на созерцании ландшафтной составляющей парка. А она оказалась шикарной: вековые сосны, песчаные дюны, приглушенное деликатными тучками небо и бескрайняя, ласкающая слух нежным прибоем серебристая гладь моря. Идеальное сочетание видов для любителя природных фотографий! Нам даже пришлось свернуть с тропы, чтобы залезть на верхушки дюн и оттуда сполна насладиться здешней природой. Словно специально для нас даже ветер временно затих, ненадолго погрузив береговую линию в полный штиль.

Располагая временем, можно было сесть и, отдавшись мечтам, просто любоваться морем. Потрясающее и умиротворяющее зрелище… Всё-таки большая удача, что нам удалось вырваться и оказаться в этих краях. Белое море стало четвертым, на берегах которого мы побывали. Каждое обладало своей особенностью, своим колоритом. Уникальность Белого – необсуждаемая принадлежность к суровому Северному океану, свой особый, ощущаемый скорее на уровне подсознания воздух – воздух с запахом настоящей необузданной стихии северных широт, манящей и пугающей одновременно.

В этот момент, словно созвучие всколыхнувшимся в душе чувствам, с моря снова подул ветер, несущий головокружительную, пьянящую свежесть. И где-то высоко в небе засмеялась чайка. Уж не та ли, которую в свое время слышала Настя Сталь?

Пора было сворачиваться. Экскурсовод торопила и громко созывала разбредшихся по берегу туристов – начинался прилив, и мы должны были прибыть на пароход четко в установленное время, чтобы по высокой воде суметь пробраться сквозь хитрые, неуловимые рукава дельты Северной Двины к основному руслу.

Всё благополучно успели. Само небо, в столпотворении туч и уже где-то вдали раскатисто погромыхивающее, держало над нами чистый участок, боясь испортить создаваемое для гостей приятное впечатление.

Марина Кирилловна дождалась! В половине шестого вечера автобус мягко подкатил нас к небольшому причалу, где приютился и терпеливо дожидался пассажиров старейший действующий пароход «Н. В. Гоголь». Совершенно миниатюрный, даже в какой-то мере несуразный, он горделиво распахнул двери для своих гостей. Неужели мечта готова сбыться и через несколько шагов я смогу оказаться на его борту…

Окрыленный, не чувствуя веса нашего, как всегда, внушительного походного чемодана, я не шел, а парил к трапу. Какой-то колоритный дядька зазывающим голосом приветствовал подходящих, намекая на согревающий сюрприз для пассажиров. Совершенно растрогавшись, я так крепко сжал его руку, что он даже смутился.

Эмоции захлестывали. Пять, четыре, три, два, последний шаг – и мы внутри. Немыслимо! Непередаваемо!