29 мая 2025 года в Москве установилась жара. Я бы даже сказал – не жара, а зной!

Уже который год весна преподносит неожиданности: мягкий март, переходящий в теплый апрель, и резко холодный май с периодами заморозков – у нас в Саратове так точно. Текущий май полностью укладывался в сложившуюся тенденцию: заморозки благополучно «случились», как всегда, в самый неподходящий момент, и буквально три-четыре дня назад температура колебалась в районе десяти-пятнадцати градусов.

И вот нате вам – какой-то залетный африканский антициклон устроил форменную душегубку. Население в большинстве своем было застигнуто врасплох и, не успев снять кофты с куртками, откровенно изнывало и старалось на открытых участках улиц держаться теневой стороны.

Скорый поезд под номером 16 был подан на посадку к третьему пути Ярославского вокзала четко по расписанию, и вот-вот должна была начаться регистрация. Несмотря на достаточно раннее время солнце уже высоко забралось на небо и «жарило» столпившихся на перроне пассажиров во всю силу.

Мы с Ириной подошли на Площадь трех вокзалов загодя и теперь заканчивали завтракать в душном ресторанчике на Ярославском вокзале: ребята, видимо, просчитались с прогнозом погоды и не успели вовремя наладить кондиционеры, которые сегодня были бы как нельзя кстати. Но всё равно внутри было лучше, чем снаружи, где раздражения добавлял затянувшийся с прошлого года ремонт самой площади: многочисленные пассажиры теснились на узких тротуарах, наезжали друг другу на ноги чемоданами, спеша кто к поездам, кто на метро.

Дотянув до последнего, минут за сорок до отправления, мы заглянули в камеры хранения, вызволили на волю свой багаж и отправились на перрон. Нам нужен был тринадцатый вагон, именно в нем предстояло за ближайшие двадцать часов добраться до таинственного и манящего северного города с очень благозвучным названием – Архангельск.

Параллельно с нами сюда стягивались, помимо сотен других, еще несколько человек, которым так же как и нам суждено было оказаться в числе тридцати избранных, участвующих завтра в открытии 114-го навигационного сезона старейшего действующего парохода «Н. В. Гоголь».

В четырнадцатый вагон садилась бодрая пенсионерка из Рыбинска Марина Кирилловна – заядлая «круизерка», несмотря на почтенный возраст путешествующая сольно и по несколько раз за сезон. Молодой человек, случайно оказавшийся с ней в одном купе и предупредительно помогший разместить багаж, пока еще не отдавал себе отчета, насколько навязчивый попутчик ему попался.

К пятому вагону подходили Валентина и Николай – возрастная пара с большим синим чемоданом, характерно обмотанным защитной пленкой, коей часто закутывают багаж, летая самолетом. Старающиеся ежегодно путешествовать, перемежая внутренние и заграничные туры, в этот раз они решили отправиться в край белых ночей.

Наконец, у седьмого вагона, уже пройдя регистрацию, ленно покуривал сигарету средних лет мужчина, расстегнув на две верхние пуговицы рубашку и периодически прикладывая к шее и лбу платок. Звали изнывающего от жары Александром.

В 10:15 проводники плотно затворили двери, состав дрогнул и, чуть заметно покачиваясь, покатил прочь из плавящейся Москвы по направлению на север. Заработал кондиционер, разгоняя вагонную духоту и неизменно погружая пассажиров во всепобеждающую дрему.

Наше нынешнее путешествие началось вчера, когда в половине четвертого дня мы вырвались из Саратова в столицу. По-другому, кроме как с пересадкой в Москве, добраться до Архангельска не получалось – надо было смириться и две ночи кряду провести в дороге. Всё бы ничего, но, в связи с пришедшей жарой, вагонные «климат-системы» в этот раз просто лютовали, и теперь приходилось проявлять чудеса смекалки, чтобы не простыть из-за создаваемых ими узконаправленных потоков воздуха.

В столице времени между поездами аккурат хватило добраться с Павелецкого вокзала до Ярославского, позавтракать в последнем да прикупить провиант на предстоящий день пути. По этому направлению мы выезжали из Москвы впервые, две большие сорокаминутные остановки ожидали нас в течение дня – Ярославль и Вологда.

К Ярославлю подкатили ближе к четырем дня. Когда под всё так же палящим солнцем состав вальяжно замер на первом пути, Ирина осталась в пока еще прохладном вагоне, а я отправился размяться, побродить по ярославскому перрону да поглазеть на здешний вокзал.

Последний порадовал глаз: красивое, нарядное здание с классической, издалека узнаваемой вокзальной архитектурой – центральная часть массивная, более высокая, постепенно переходящая в своеобразную башню со шпилем, и два флигеля на уровень ниже, симметрично пристроенные по обе ее стороны.

Бродя с праздным любопытством вдоль состава, нежданно-негаданно я стал свидетелем стихийной спасательной операции. Посреди перрона вдоль путей был проложен лоток ливневой канализации, закрытый чугунными решетчатыми панелями, и в одну из таких прорезей, как и положено по закону подлости, у совсем юной пассажирки выпал из рук ценный аксессуар, видимо, совершенно необходимый для жизни. И теперь он, судя по поведению мамы с самой пострадавшей особой на руках, медленно идущей вдоль дорожки из пластин и напряженно всматривающейся куда-то вниз, видимый, но не досягаемый, уплывал по каналу прочь.  

Задумка с душем удалась на все сто! Всё-таки надо отдать должное РЖД: уровень сервиса заметно повышается. Осталось только процесс кондиционирования вагонов оптимизировать – и будет вообще отлично.

Представители туроператора встречали всех прибывших на перроне и приглашали в небольшой микроавтобус. Мы оказались предпоследними, немного задержавшись с выгрузкой из вагона. Замыкала же нашу туристическую группу Марина Кирилловна, присоединившаяся чуть позже нас. Двери закрылись, погрузив в полумрак плотно затонированный салон, автобус «кашлянул», поехали!

Несколько слов о том, что же представлял из себя выбранный нами экскурсионный тур. Во-первых, самое главное, это не был круиз. Да, ночевали мы на пароходе, на котором были запланированы один ужин и три прогулочных рейса (переход из Северодвинска в Архангельск по дельте Северной Двины в первый день, двухчасовая прогулка вдоль берега Архангельска во второй день, вечернее выдвижение на рейд и утреннее возвращение к причалу на утро третьего дня), но всё остальное время было занято наземной программой, чередующей пешеходные и автобусные экскурсии.

На самом деле предложенный график активностей на каждый день несколько напрягал, поскольку расписана была практически каждая минута. Признаться, с настолько плотной экскурсионной программой мы раньше не сталкивались. Уже сегодня, прямо после прибытия, что особенно интриговало, с семи до восьми утра (о ужас, еще до завтрака!) у нас была запланирована первая экскурсия: прогулка по главной городской пешеходной улице – проспекту Чумбарова-Лучинского. На нее-то ближе к семи утра мы и отправились.

Оригинальная по задумке и исполнению архитектурная композиция Архангельска – вышеупомянутый проспект – благодаря раннему часу был безлюден, тих и безмятежен, отчего им было особенно приятно любоваться. Да и погода полностью располагала к пешей прогулке: в отличие от вчерашнего дня, Архангельск встретил нас живительной прохладой.

Мы оказались в самом начале проспекта, неподалеку от одного из самых узнаваемых городских символов (по крайней мере, на большинстве панорамных фотографий города это здание присутствует) – высоченной прямоугольной башни Здания проектных организаций. Вкупе со специфической мачтой на крыше, увешанной различными антеннами, оно выступало настоящим городским маяком-ориентиром. К башне я собирался позже подойти поближе, а пока нам предстояло преодолеть сам проспект Чумбарова-Лучинского. По принятой концепции он заполняется знаковыми деревянными домами, что воссоздает характерные образы Архангельска ушедших лет. Где-то встречаются дома, изначально стоявшие на этой улице, где-то перевезенные или отстроенные заново, повторяющие форму и фасады оригиналов. И надо признать, эти несколько кварталов получились очень колоритными и яркими – поистине идеальный фон для тематических фотосессий.

Помимо архитектуры, пространство проспекта было наполнено и многочисленными скульптурными инсталляциями, посвященными и реальным знаменитым жителям Архангельска, и вымышленным, но не менее известным персонажам. Настоящей находкой показалась старая добрая, советской эпохи телефонная будка, установленная у сквера Победы. Абсолютный восторг вызвал тот факт, что в снятой трубке отчетливо слышался гудок. Мы удивились, но позвонить всё же не попробовали: в голове не могло уложиться, что он может быть настоящим.

– Вот это я понимаю экспонат, всем раритетам – раритет! – воскликнул я, выходя из будки. – Прямо-таки настоящая машина времени.

– Работает? – удивилась Ирина.

– Еще как работает, иди послушай!

Пройти мимо без фото в таксофоне было нереально. К тому же спонтанно пришла идея для будущего фильма о путешествии, так что мы прежде, чем нагнать группу, успели отснять несколько роликов.

На следующем перекрестке у дверей Архангельского литературного музея вновь пришлось задержаться. Тут, у очередной скульптуры, меня подловила Марина Кирилловна:

– Ну вот почему он такой странный? Почему у него змея под ногами, а? Кто это вообще? – неожиданно посыпались вопросы.

– Козьма Прутков, – прочитал я на небольшой табличке.

– А, понятно, – с нескрываемым налетом снисходительности ответила пенсионерка. – А кто это?

Застигнутый врасплох, я немного замешкался с ответом, отчего тут же получил следующий вопрос.

– А вы из нашей группы? Да, я заметила. А из какого вы города?

– Из Саратова, – ответил я, поняв, что интерес к Пруткову благополучно утрачен.

– Ах, из Саратова! Прекрасный город. А я из Рыбинска, а у вас в Саратове была на теплоходе. Мне очень понравилось у вас, особенно эта, как ее…

– Набережная, – решил я прийти на помощь запамятовавшей собеседнице. – Она у нас и впрямь в последнее время становится всё краше и краше.

– Нет, не набережная, – огорошила меня женщина, – парк у вас там такой хороший, мне очень понравился. Как же его…

– Парк Победы, – уже с осторожностью, снова намекнул я.

– Да! Нет, не Победы. Там рядом еще трамвай есть, старый такой стоит.

Тут меня посетила догадка, что речь, скорее всего, идет о парке Липки в старом центре Саратова, рядом с которым действительно уже довольно давно установили в качестве памятника старый трамвайный вагон.

– Парк Липки у нас рядом с трамваем.

– Да, Липки. А рядом с ним – со шпилем высокая такая…

– Консерватория, – продолжил я грустным голосом, начиная искать возможность спастись от этого навязчивого диалога.

– Да, точно, консерватория! Вот она мне понравилась! Я скоро снова буду у вас в Саратове: осенью поплыву из Казани, в как ее… В Пермь! Вот. И буду в Саратове.

Высказать предположение, что на пути из Казани в Пермь Саратов никак не встретится, я не рискнул. В этот момент наушник аудиогида закряхтел в ухе, что стало спасением – надо было идти нагонять группу. 

Между Архангельском и Северодвинском расстояние всего ничего, а по хорошей дороге да в большом экскурсионном автобусе время и вовсе пролетает незаметно. Наша программа в городе подводников была рассчитана на несколько часов, предполагала автобусную обзорную экскурсию по городу, обед в одном из ресторанов, посещение музея с тематической экспозицией «Субмарина» и поездку на остров Ягры, где нам обещали показать Белое море и заповедник «Сосновый бор».

Думаю, не ошибусь, если предположу, что у многих жителей нашей страны, по крайней мере старших поколений, Северодвинск ассоциируется в первую очередь именно с подводным флотом. И действительно, здешний огромный комплекс с громким, но обтекаемым названием «Севмаш» является градообразующим предприятием – вся жизнь местного населения крутится вокруг него.

Признаться, Северодвинск оставил какое-то ощущение недосказанности. Город-труженик, город-строитель долгое время был абсолютно закрытым, максимально сосредоточенным на важнейшем военном строительстве, какое-то время даже не указывался на картах. С развалом страны вступивший в тяжелые времена, но в последние годы, хочется верить, переживающий некоторый подъем город внешне пока еще не готов показать себя туристам во всей красе. Как и в Архангельске, здесь огромное множество деревянных домов (сказывается былое изобилие лесов в местных краях), которые могли бы стать настоящим украшением, однако в своем нынешнем предельно тоскливом состоянии производят прямо противоположное впечатление (дом Пикуля не даст соврать).

С другой стороны, не будучи ярким на первый взгляд, Северодвинск обладает чем-то большим, способным поразить воображение любого попавшего в город гостя – это огромный, по-настоящему монументальный, наиважнейший с точки зрения безопасности целой страны завод, вызывающий трепет и уважение не столько своими размерами, сколько величием выпускаемой продукции. А близость суровых северных широт усиливает ощущение стойкости, непоколебимости и мужества тружеников этой верфи.

Автобус, кружась по городским кварталам под размеренный рассказ экскурсовода, провез нас практически по всему городу и, наконец, притормозил у Северодвинского городского краеведческого музея, где у нас была намечена первая остановка.

Программу для нас музей подготовил узко тематическую, полностью посвященную развитию строительства атомного подводного флота, отчего она оказалась насыщенной и очень интересной. Не обошлось и без интерактива: на специальном макете мы собственноручно «отработали» всплытие и погружение лодки, научились отличать голос кита от звуков вражеского эсминца и даже совершили испытательный пуск баллистической ракеты.

Некоторую досаду вызывала лишь Марина Кирилловна, периодически вопрошая: «Что она сказала?» За время поездки у глуховатой туристки появилась попутчица, добровольно взявшая на себя шефство над ней. Всякий раз она кратко поясняла рассказ экскурсовода пожилой путешественнице.

Когда же группа для продолжения осмотра экспозиции стала подниматься на второй этаж, Марина Кирилловна вновь выдала свое несогласие с программой:

– Куда подниматься? Наверх? Да я не смогу туда залезть! Что мы всё ходим и ходим, когда уже нас привезут на пароход? Я вообще-то ехала ради парохода, а мы всё ходим и ходим!

– Скоро, скоро будет и пароход, – пыталась успокоить ее помощница.

– На кой нам вообще этот музей?!

Тем не менее на второй этаж Марина Кирилловна забралась весьма бодро и вместе со всеми продолжила постигать архитектуру и конструктивные особенности современной атомной подводной лодки.

Пока мы были в музее, прошел дождь. Хотя тучки сходились еще с самого утра, небо пролилось в самый удачный момент, никак не нарушив наше пешее знакомство с регионом. А опасения насчет погоды были: когда мы еще только собирались в поездку, прогноз рисовал постоянные осадки в Архангельске и окрестностях на все три дня нашего пребывания. Пока же дождик нас благосклонно жалел.

После музея сделали остановку на обед и сразу же отправились на остров Ягры – на берег Белого моря. После грозного завода это еще одна весьма колоритная, неотъемлемая составляющая Северодвинска. 

Пройдя по трапу, гости парохода сразу попадали в большой холл главной палубы. Подле стойки администрации царила некоторая суматоха: внимание всех входящих сосредотачивалось на двух огромных подносах, уставленных идеального размера рюмочками с разноцветным содержимым. И действительно, возникшие суета и волнение располагали, нет, даже требовали некоторого успокоительного, и в роли такового отлично зашли два глотка оранжевого и один вишневый. Эликсир мгновенно взбодрил, пульс нормализовался, настроение вышло на максимальный уровень. Полный порядок, можно идти заселяться!

Наша каюта располагалась на средней палубе в носовом блоке. По текущей конфигурации помещений эта часть парохода отводилась под большой панорамный салон, два двухместных двухкомнатных комфортабельных люкса и две одноместные каюты с отдельно расположенными и закрепленными за ними санузлом и душевой. Правда, первое, с чем нам пришлось столкнуться, не успев расположиться, так это с обескураженным и удивленным лицом Марины Кирилловны:

– А вы не знаете, почему меня поселили во вторую каюту? Я не поняла, почему она сказала «вторая», я-то бронировала третью. И почему в каюте нет туалета? Я покупала с туалетом.

– Слушайте, ну как я могу вам ответить на этот вопрос? – пришлось как-то спасать совершенно потерявшуюся пассажирку. – Только девчата внизу на администрации смогут вам помочь, надо у них уточнить насчет номера каюты.

– Но ведь я третью бронировала, а меня во вторую направили, – Марина Кирилловна меня как будто и не услышала.

– Вам лучше на администрацию спуститься, при всем желании я никак не смогу пояснить про номер каюты.

Марина Кирилловна с каким-то фатализмом во взгляде направилась к трапу, мне даже на секунду стало страшно за администраторов, а мы занялись-таки вопросом «расквартирования» в каюте, к тому же пора было спешить на борт – отчаливали с минуты на минуту. Верхняя палуба, по сути, большая открытая смотровая площадка, организованная на крыше жилой надстройки судна, была пока закрыта, дабы не мешать рулевой команде совершать маневры в узком и строптивом русле протоки на пути к Никольскому рукаву – одному из основных фарватеров устья Северной Двины. Пассажиры, готовые скорее отправиться в путешествие, в нетерпении собирались на левом борту парохода. Наконец, швартовы были откреплены, силовые машины заработали на полную мощность, пароход напрягся и оторвался от причальной стенки. Что же, 114-я навигация парохода «Н. В. Гоголь» началась!

Первым делом надо было развернуться в небольшом заливе. В этом нам помогли два буксира, которые и дальше будут сопровождать нас – вплоть до выхода в Никольский рукав. Оказавшись в фарватере, «Гоголь» набрал ход и уверенно побежал вперед.

Пароход, как и положено, двигали два больших колеса, расположенные по обоим бортам. Можно было напрямую понаблюдать за их работой через технологические двери из коридора главной палубы: крутящееся колесо, плюхающее в воду одну за другой лопатки-лопасти, завораживало своей простой, но эффективной работой. Удивительное, прямо-таки гипнотизирующее зрелище!

Как-то неожиданно подкрались семь часов вечера, время ужина. Лишь единожды за всё время тура нам предстояло трапезничать на пароходе – вечером первого дня. Что же, полюбопытствуем, каково это будет!

Ресторан парохода оказался миниатюрным, буквально на восемь столов. Он скорее походил на небольшой уютный буфет. При свободной рассадке мы угодили за один столик с туристами, поселившимися во втором «люксе», что располагался прямо напротив нашего.

– Валентина, Николай, – представились соседи.

– Денис, Ирина, – был наш ответ.

– Очень приятно! Из Москвы? Мне кажется, мы вместе с вами приехали утренним поездом, – в ожидании раздачи блюд решила завести разговор Валентина.

– Нет, мы саратовские, но ехали, да, на московском поезде.

– Ах, вы волжане? Как здорово! А мы сами из Питера, но сейчас были в Москве и тоже приехали сегодня утром.

Принесли салат, но прежде чем приступить к дегустации, Валентина успела задать еще один вопрос.

– Скажите, а вы совмещаете этот тур с какой-то своей программой или сюда специально приехали?

– Если честно, я соблазнился в первую очередь пароходом. Конечно, интересно еще и с регионом познакомиться, но изначально план был именно попасть на «Гоголя».

– Да-да, абсолютно с вами согласна. Мы тоже решили поучаствовать в этом туре, чтобы и в городе побывать, и на пароходе поплавать. Здорово как получается!
Тут наш диалог прервался: нужно было приступать к еде, так как за соседним столиком коллеги уже приступили к горячему. По правде говоря, хотелось поскорее разделаться с ужином, чтобы выбраться на палубу и смотреть на просторы Северной Двины. 

Поспали хорошо. Так хорошо, что и не заметили, как причалили к пристани Архангельска. Дождь уже не шел, но перила на палубе были сплошь усеяны россыпями аккуратных миниатюрных капелек – стало быть, поливало еще совсем недавно.

С левой палубы «Гоголя» представал прямо-таки открыточный вид на городскую набережную: рядом со старинным пароходом пришвартован настоящий гигант – ледокол «Диксон», позади него блестящий золотом куполов новехонький, с оригинальными лилово-фиолетовыми скатами крыш Кафедральный собор Михаила Архангела, а на переднем плане большое, жалко, что сегодня какое-то полузаброшенное, здание архангельского морского вокзала (но говорят, что скоро и его приведут в порядок). А с носа замечательным образом можно было любоваться Северодвинским мостом с поднимающимся центральным пролетом для пропуска больших морских судов. Как минимум еще один мост с такой же поднимающейся центральной частью есть в Ростове-на-Дону, и мы под ним даже проплывали в 2020 году.

Несмотря на воскресенье и совсем ранний час (а когда я выбрался на прогулочную палубу, не было и семи утра) по берегу уже проходили редкие прохожие, что с любопытством поглядывали на пароход. Оно и понятно: «Гоголь» впервые с прошлой осени пришвартовался у своего привычного городского причала.

Архангельское утро приятно бодрило, над Двиной дул несильный, но живительный ветерок. Судя по всему, выше к небу он был намного резче: от тяжелой серой тучи, топчущейся на северной стороне неба, то и дело отрывались большие рваные облака и прямо на глазах уносились за мост в сторону большой земли.

Чайки бурно выясняли отношения, галдя и совершая умопомрачительные маневры над квадратной рубкой «Диксона». Наблюдая за ними, я чуть не столкнулся с Мариной Кирилловной.

– А как вы спали, скажите, – вместо «здравствуйте» обратилась она сразу с вопросом.

– Доброе утро! Превосходно! – честно ответил я.

– А… Доброе утро… А я вот плохо. Понимаете, мне мешал дождь. Он всю ночь бил и бил в какую-то часть, не пойму, железную, что ли, всю ночь. И я не спала.

– Досадно, что так. А я, напротив, даже жалею, что приходится тратить время на сон. Хочется как можно больше успеть увидеть.

– Да? – с каким-то недоверием произнесла Марина Кирилловна. – А вот я плохо спала.

В этот момент на палубу вышла давешняя соседка по ресторану Валентина, быстро поздоровалась и прошмыгнула на верхнюю палубу.

– Что она сказала? – переспросила Марина Кирилловна.

– Она пожелала нам хорошего дня. Прошу прощения, – ответил я и юркнул внутрь парохода.

Подъем объявляли в семь, час давали на подготовку и сборы, а уже в восемь мы отправлялись на завтрак в одно из кафе города, после чего нас ждала большая выездная программа в здешний музей-заповедник деревянного зодчества под открытым небом «Малые Корелы». У нас уже был, на мой взгляд, достаточно богатый опыт посещения подобных музеев (музей в Козьмодемьянске, остров Кижи, большой комплекс в Костроме, да та же деревня Мандроги – чем не музей деревянного зодчества), тем не менее было любопытно посмотреть местные экспонаты и послушать рассказ поморских экскурсоводов.

Четко в восемь утра все тридцать участников первого рейса 114-й навигации парохода «Н. В. Гоголь» во главе с немного повеселевшей Мариной Кирилловной погрузились в большой автобус и выдвинулись навстречу второму дню экскурсионного тура по знакомству с архангельскими достопримечательностями.

Как оказалось, двух часов, отведенных на знакомство с музеем-заповедником, только и хватило, что на осмотр лишь одной из четырех тематических зон, и то, можно сказать, в ускоренном режиме. А благодаря интересному рассказу попавшегося нам экскурсовода пролетели они увлеченно и незаметно. Попытавшийся было разойтись очередной дождик никоим образом не смог заставить нас изменить намеченный план, отчего быстро сдался и затаился, собирая силы для второй попытки. Из Малых Корел мы уехали в прекрасном настроении, с «вагоном» новых фотографий и небольшим пакетиком сувенирных, но съедобных печений со странным названием «козули». Как нам объяснили здешние ремесленники, ничего общего с козами они не имеют, а зовутся так исключительно от созвучного поморского слова, описывающего завитки. Пекут козули чаще в образах диких зверей: нам, например, достались в виде медведя и лося. Забавные печенья, любопытно будет попробовать и оценить на вкус. 

По программе второго дня тура в четыре часа дня нас ждал Архангельский краеведческий музей. Автобус подвез и высадил нас у подворья Соловецкого монастыря около двух. По прямой между ними что-то около семисот метров, условно десять минут ходьбы. Но наша группа неутомимых исследователей преодолевала это расстояние рекордные два часа.

Дело в том, что пешеходная часть маршрута проходила по набережной Архангельска, которая сплошь оказалась усыпанной различными как памятными, так и чисто игровыми и развлекательными скульптурными композициями и инсталляциями. И экскурсовод посчитала необходимым рассказать о каждой из них. А так как данные интерьерные элементы, определенно руководствуясь некой архитектурной логикой, были весьма искусно разбросаны друг относительно друга, то путь наш был очень далек от прямого, а пролегал постоянными зигзагами.

– Дорога наша напоминает «козули», – вырвалось у меня при переходе к очередной инсталляции.

– Почему «козули»? – усмехнувшись, спросила Ирина.

– Ну нам же рассказывали, что «козули» – это что-то типа завитков или заворотов. Вот мы тут завитки и вырисовываем.

– Нет, до «козулей» нам еще далеко!

Первые минут сорок всё шло отлично: группа продвигалась, рассказ экскурсовода был интересным. Но затем что-то случилось с погодой. Тучи как-то запредельно быстро рассеялись, вылезло солнце, припекающее, как в Поволжье в июле, и мгновенно вся влага давешнего дождя начала испаряться. Архангельская набережная в один момент превратилась в одну большую сауну. Повезло дамам, у которых были зонтики – они могли хотя бы спасти от палящих лучей.

Первой не выдержала Марина Кирилловна.

– А куда мы всё идем и идем? – приставала она с одинаковыми вопросами то к одному, то к другому участнику группы. – Я не поняла, что она сказала, почему мы не едем на автобусе.

– У нас тут пешеходная часть маршрута, идем в музей.

– А где этот музей?

– Судя по всему, где-то впереди.

Марина Кирилловна поспешила спросить у экскурсовода, где именно тот музей, куда мы шествуем. В этот момент мы поравнялись с памятником Петру Первому и опять свернули в сторону, где надо было немного подняться вверх.

– Да зачем мы опять лезем в эту гору? – совсем расстроилась Марина Кирилловна. – Что мы ходим, как дураки, туда-сюда?

– К памятнику хотим подойти.

– Я отсюда посмотрю. Вы скажите мне, где этот музей, куда надо идти.

Оказывается, музей уже было видно. Экскурсовод сориентировала старушку, и та посеменила вперед, уже не отвлекаясь ни на какие памятники.

Тем временем духота всё усиливалась. Группа стала редеть – не все дождались финишной отметки. Кабы ориентироваться на приметы, то можно было бы смело предположить, что надвигается весьма мощная гроза, потому как морило изрядно, как и положено перед хорошей бурей. Но тучи пока видно не было.

В конце концов мы добрались до большой мотивирующей композиции «СЧАСТЬЕ НЕ ЗА МОРЯМИ», что символически воспаряла над широким песчаным пляжем. До счастья в виде дожидающегося нас автобуса, а вместе с ним и кондиционера, действительно было много ближе: быстренько сделав дежурные селфи, вся оставшаяся группа забралась в салон. Правда, прохлаждаться в автобусе выпало нам не долго – покатавшись по городским улицам с десяток минут, он подвез нас прямо к входу в краеведческий музей и снова предложил выходить.

Пеший марш-бросок по душной улице практически лишил сил. Вероятно, по этой причине, пусть только на минуту, но всё же у нас возникло сомнение в желании посетить следующую часть программы. И как замечательно, что мы ему не поддались, потому как Архангельский краеведческий музей оказался совершенно интереснейшим местом. И если он не переворачивал представление о подобных музеях, то во всяком случае формировал тот эталон, к которому все остальные должны стремиться (начиная со строения, в котором он располагался, а это была колоритная постройка прошлых веков – здание Гостиного двора, сочетающее в себе элементы крепостной стены, и заканчивая совершенно потрясающей по содержанию и представлению коллекцией артефактов и экспонатов). Плюс нам попался замечательный экскурсовод, который, по-видимому, получал истинное удовольствие от своей работы и увлеченно знакомил нас с историей становления и развития и самого Архангельска, и окружающих его земель.

Достаточно быстро стало ясно, что отведенные на экскурсию полтора часа – это ничтожно мало, чтобы качественно соприкоснуться со всеми материалами. Здесь, думаю, и одного дня мало. Читателям, кто после этого повествования надумает побывать в Архангельске, рекомендую обязательно сходить в данный музей, причем выделить на это отдельный день или хотя бы полдня, но только первую его половину. Те, кто увлекается историей, будут в восторге.

В какой-то момент участники нашей группы почувствовали, что дышать стало как-то легче. Оказывается, пока мы находились в одном из залов, на улице бушевал приличной силы шторм с молниями, громом и проливным дождем.

– Вот и причина предыдущего «морилова», – высказался я, наблюдая в большое окно потоки воды, обрушивающейся на город.

– Да уж, работает приметка-то, – ответила Ирина.

И вышло так совершенно удачно: дождь закончился ровно к тому моменту, как экскурсия по музею завершилась и мы готовы были выходить на улицу. Вот уж подфартило так подфартило. 

За время нашего дневного отсутствия в Архангельск пришла «Русь Великая» – трехпалубный теплоход, пока единственный из всего круизного флота доходящий до здешних берегов. Его «коллега» по региону – четырехпалубный «Александр Пушкин» сюда не забирается, а разворачивается на Соловках. Так что для архангелогородцев сегодня двойной праздник: первый день нового сезона «Гоголя» и редкий случай, когда сразу два пассажирских судна стоят у городского причала.

Двухчасовая прогулка значилась не специально для нашей группы, это был стандартный прогулочный рейс выходного дня для всех желающих. Поэтому, подъехав к пароходу после ужина, мы угодили в целую очередь из грузившихся на борт местных жителей и гостей города.

Палубы вдруг наводнились людьми. Только теперь стало ощутимо, как же вчера вечером было, можно сказать, приватно на борту в узком кругу единомышленников. Мы поднялись на верхнюю палубу и приготовились к отправлению. Ярусом ниже Марина Кирилловна опять с кем-то из пассажиров делилась недовольством от происходящего:

– Я, честно говоря, брала тур из-за парохода, я рассчитывала, что мы будем больше плавать, а мы всё время таскаемся туда-сюда, как дураки!

Попавшиеся в круг общения с Мариной Кирилловной пассажиры не спешили соглашаться с этим утверждением (изначально наш тур никак не был круизом, значился как экскурсионный с проживанием на пароходе, а программа, опубликованная на старте продаж, четко показывала, что именно парохода будет по минимуму), но из уважения к пожилой туристке в спор с ней вступали.

Марина Кирилловна постояла с минуту, помолчала, а затем улыбнулась и выдала шедевральную фразу:

– Ну и Бог с ним, с этим пароходом, завтра уже всё закончится, я домой поеду!

И, довольная, пошла в сторону кормы искать нового слушателя своих рассказов.

– Во бабка дает! – усмехнулся я словам возрастной пассажирки. – Всё ей не так: то туалета нет, то дождь мешает, то пароход не угодил. Интересно, в других круизах она так же ворчит и мучает попутчиков?

– Лучше и не думать об этом, – ответила Ирина.

Пробило семь вечера. Матросы затащили трап, спрятали швартовы, в глубине корпуса заработала паровая машина. Пароход заворчал, выбрасывая из трубы солидное облако дыма, задрожал и пошел прочь от причала, затем лихо развернулся и побежал вниз по течению точно по широкой солнечной дорожке, разделившей Двину на две части.

Программа вечера была следующей: с семи до девяти часов – общий прогулочный рейс, затем немного свободного времени, пока пароход будет стоять у пристани, а в десять – отправление нашей маленькой компании ночующих на борту на ночной рейд в нескольких километрах ниже по течению Северной Двины.

Пару минут постояв на палубе, мы пошли на предложенную ранее экскурсию по самому пароходу, фишкой которой было посещение машинного отделения. Получилось весьма эффектно, мы были впечатлены. У кого будет возможность попасть на пароход и посетить эту экскурсию (минут на 30–40), обязательно воспользуйтесь случаем – получите удовольствие.

Как оказалось, час пути в одну сторону не так уж и много. Не успели пассажиры парохода войти во вкус речного мини-путешествия, как «Гоголь» совершил разворот, снова выпустил грозную дымовую тучку и взял обратный курс. Солнце теперь освещало архангельский берег с кормы, то и дело сотнями «зайчиков» отражаясь в умытых дождем окнах домов. Ослепительнее всего в его лучах сияли купола собора Михаила Архангела.

Вид на берег города открывался изумительный – готовый ракурс для памятной открытки. Я отщелкал не менее дюжины фото, и какая-то одна из них точно станет исходником для постера с анонсом и маршрута, и самого города для сайта моего агентства.

В девять «Гоголь» снова пришвартовался у 151-го причала для высадки довольных участников прогулки. Кто-то из нашей группы решил по-быстренькому наведаться в город, совершить какие-то совсем уж срочные покупки, большинство же, в числе коего были и мы, осталось на борту дожидаться отправления на рейд. 

– Все знают, почему Михаил Васильевич Ломоносов ушел по молодости в Москву? – громко задал вопрос наш сегодняшний экскурсовод, когда мы, погрузившись после завтрака в автобус, выдвинулись в деревню Ломоносово.

– Да! – почти хором ответило большинство пассажиров.

– Прекрасно! Теперь забудьте всё, что знаете, сегодня я расскажу вам то, как было на самом деле!

Автобус притих. Такого интригующего начала экскурсионной программы давненько не было. И в установившейся тишине негромко, но отчетливо прозвучал вопрос Марины Кирилловны к кому-то из соседей:

– Не поняла. Что он сказал?

– Я сказал, что сегодня буду вас удивлять! – заглушая общий смех, через микрофон автобуса ответил экскурсовод. – Всё, поехали! Наша с вами первостепенная задача – успеть вовремя к переправе.

Мне, в связи с этим вопросом, вспомнился один давнишний случай, после которого я сильно засомневался в актуальности собственных знаний. Дело было в девятнадцатом году в Петропавловской крепости Санкт-Петербурга. Посетив основную экскурсию, я угодил на тематическую экспозицию, посвященную истории освоения космоса. В выставочном павильоне местный гид вел рассказ для небольшой группы. Пока я обходил и рассматривал экспонаты, краем уха невольно услышал повествование:

– Гагарин катапультировался из капсулы и спускался самостоятельно на парашюте. Вдруг он увидел под собой большую реку и понял, что падает точно в нее. Сам Юрий Алексеевич прекрасно знал эту местность, понял, что опускается в Волгу и, подбирая стропы, стал уводить парашют в сторону левого берега.

Я остановился.

– Стоп! Как же так? – мысленно спросил я сам себя. – Еще в школе нам рассказывали историю, что после своего первого полета Гагарин приземлился в спускаемом аппарате и героически из него вышел, чем изрядно напугал местных крестьян. А здесь рассказывают, что Юрий Алексеевич приземлялся отдельно от аппарата.

Гида я тогда перебивать не стал, но дождался окончания экскурсии и решился задать вопрос. Последовавший ответ меня озадачил:

– Да, полностью согласен. Версия, что Гагарин спустился в аппарате, в виде официальной существовала долгое время. Но потом было принято решение объявить и утвердить реальную историю.

Вот те на! Восхитившись земляком-космонавтом еще в начальной школе, услышав рассказ о его первом полете, я запомнил всё как аксиому и просто знал, что было так. И я ведь наверняка делился этой историей с кем-то или обсуждал ее, как минимум, со своими детьми. А, оказывается, было не совсем так. И если бы не случайно услышанный рассказ, я был бы по-прежнему уверен именно в школьной версии события.

Вот и задумался я тогда: а сколько еще подобных «фактов», хранящихся в памяти из школьных лет, могут не совсем соответствовать действительности.

Поэтому, когда сегодня экскурсовод презентовал абсолютно новую трактовку одной из страниц биографии Михаила Васильевича Ломоносова, на родину которого мы сейчас ехали, это вполне укладывалось в понимание зыбкости собственных представлений о чем-либо.

Сегодняшняя программа была рассчитана на весь день: за два часа мы должны были добраться до села Холмогоры, чтобы успеть ко времени на паромную переправу на остров Куростров. Уже там, в деревне Ломоносово, у нас были запланированы мастер-класс по резьбе по кости и экскурсия в Историко-мемориальный музей М. В. Ломоносова. После всех активностей нас обещали накормить обедом где-то в дорожном кафе и к пяти вечера вернуть в Архангельск. График снова не то слово, что плотный.

Два часа пути прошли в увлеченном рассказе экскурсовода об истории не столько Архангельска, сколько именно селения Холмогоры. По правде сказать, абсолютно с новой стороны открылась для меня хроника этого населенного пункта. До сегодняшнего дня село, ассоциирующееся исключительно с родиной Михаила Васильевича, открылось совершенно с другой стороны – как главная точка своего времени, можно сказать, первая столица всего Поморского края. И еще задолго до основания Архангельска Холмогоры были центральным поселением на Северной Двине.

На паром успели последними, даже показалось, что паромщик специально нас ждал, если таковое вообще возможно: на невзрачном суденышке оставалось свободным место только для одной машины, при том, что на берегу собралась уже очередь из желающих перебраться на Куростров. Как только мы заехали, паром отправился в путь. 

План задержаться в Архангельске на дополнительный день появился задолго до самого тура, еще в Саратове. Во-первых, сам день 1 июня значился для нас с Ириной праздничным, отчего у нас был самый веский повод провести его вечер за романтическим ужином в хорошем местном ресторане, во-вторых, с учетом пересадки в Москве, удобнее было выезжать дневным, а не вечерним рейсом. Эти два фактора и стали причиной нашей спланированной задержки здесь.

Ночь в городе отличалась от ночи на пароходе. Сначала приятно удивил функциональностью номер в отеле: в шкафу в специальном зарядном устройстве был обнаружен переносной фонарик, вероятно, особенно востребованный у бывающих в здешних местах в зимние месяцы, а для тех гостей, кому особенно непривычны местные белые ночи, на окно повесили штору из почти непрозрачной ткани. Последнему мы весьма порадовались, потому как, в конечном итоге, таки ей воспользовались: привыкнуть к тому, что в полночь на улице совершенно светло, пока не получалось. Но если штора отлично спасала от одной специфической особенности региона, то от другой уберечь была не в силах – за окном в тиши навалившейся на город ночи бурно выясняли отношения чайки. Их резкие крики, похожие то на плач, то на смех, не сказать, чтобы мешали спать, но были настолько необычны для нашего слуха, что, невольно акцентировав на себе внимание, вызывали улыбку на лицах.

– Вот плутовки, спать собираются они сегодня или нет? – в какой-то момент не выдержал я.

– Мешают?

– Начинают, хотя забавно слышать их в городе. К нашим воронам мы привыкшие, а у этих уж больно экзотичный «базар».

– Смешные они.

– В точку.

В конце концов мозг перестал обращать внимание на разборки пернатых и погрузился в сон, приятно утомленный полученными дневными впечатлениями.

Штора прекрасно выполняла свою функцию, было темно, так что разбудил нас лишь установленный на утро будильник. Сегодня в нашем распоряжении была вся первая половина дня, потратить которую мы собирались на завтрак, самостоятельный ознакомительный вояж по Архангельску и плотный обед перед дальней дорогой. Так получилось, что за предыдущие три дня мы так толком и не выкроили себе времени, чтобы пройтись по улицам города.

Позавчера, во время пешеходной экскурсии по набережной, среди прочих инсталляций мы набрели на одну небольшую фигурку с интригующим именем Кудесник. В ходе разговоров выяснилось, что всего их пять, выполнены они все в одной манере и расставлены по городскому берегу Двины. Тем самым тренд на туристические квест-маршруты по собиранию коллекций миниатюрных фигурок-символов для нас продолжился: к Рязани, Ярославлю и Костроме присоединился теперь и Архангельск.

И наш сегодняшний маршрут мы решили выстроить именно таким образом, чтобы собрать всех кудесников вместе. Максимум за три часа мы должны были уложиться, а такой лимит у нас в запасе имелся, так что после завтрака мы сразу же выдвинулись на охоту за миниатюрными бронзовыми фигурками.

Первым в нашу коллекцию угодил Кудесник-трескоед: Троицкий проспект вывел нас к Михаило-Архангельскому собору, от него мимо морского вокзала по набережной Северной Двины мы прошли вдоль корпусов Северного Арктического федерального университета имени М. В. Ломоносова, когда добрались до нужной фигурки. Кстати, перед входом в главный корпус университета стоит еще один памятник нашему великому ученому, исполненный, пожалуй, в самом неузнаваемом образе. Его фотография также попала в мой альбом путешественника, хотя, если бы не подпись на постаменте, никогда бы не подумал, что это Михаил Васильевич.

Следующие четверо кудесников располагались на набережной, разбросанные вплоть до выхода на нее улицы Попова. Не буду утомлять описанием всего маршрута, но к началу третьего часа дня кудесники с солью, со свистулькой, с птицей счастья и с алмазом были обнаружены и сфотографированы. Таким образом, архангельский квест-маршрут был благополучно пройден, можно было топать на обед и выдвигаться на вокзал.

Собственно, за сегодня нам удалось прогуляться по всему историческому центру города. Попалась нам и Нулевая верста, небольшая стела с указанием расстояний от Архангельска до некоторых российских городов, и Театр драмы имени всё того же Михаила Васильевича Ломоносова, расположенный на месте, где когда-то впервые был заложен город Архангельск.

Уставшие и довольные собой, мы пообедали и, забрав чемоданы из отеля, на рейсовом автобусе отправились на железнодорожный вокзал. К моменту нашего прибытия посадку на поезд уже объявили, времени оставалось – дойти до состава и расположиться в купе.